«Тогда нам обоим хана», – хотелось крикнуть Андрею. Его последняя линия обороны рухнула. Еще несколько мгновений назад он все еще надеялся в душе на то, что страшные видения лишь плод его больного воображения. Что посторонний человек поможет ему преодолеть недуг. Отправляясь в Таганрог, а потом на кладбище, он втайне радовался тому, что видения бабушки перестали его посещать. Что, возможно, это было хорошим симптомом, признаком наступающего выздоровления. Теперь надеяться было не на что. Оставалось только… Впрочем, что же ему оставалось, он так и не смог для себя сформулировать. Он стоял во мраке посреди огромного кладбища, под проливным дождем и не знал, что же теперь делать.
– Пойдем, – Аня потянула его за руку вперед вдоль могильного ряда, – раз уж пришли.
Они двинулись дальше. Андрей сразу, еще с аллеи заметил конечный пункт их похода – словно тянущиеся друг к другу обелиск и деревянный крест. И сердце его в очередной раз мучительно сжалось. Он присел на корточки и зашелся надсадным кашлем. Он ждал, что Аня снова заведет разговор о том, что ему надо сходить к врачу, что сердце – это не игрушка, что она настаивает на этом, как медик. Но девушка промолчала. Наверное, она слишком замерзла и устала, чтобы заботиться сейчас о ком-то еще.
Немного отдышавшись, Андрей, все еще сидя на корточках, поднял голову. Сначала он подумал, что Аня отступает от него. Девушка пятилась назад, выставив впереди себя руки, как будто инстинктивно хотела сдержать медленно накатывающий на нее поезд или самосвал. Собственно говоря, только ее ладони да бледное лицо и были различимы в темноте, усугублявшейся пеленой дождя.
– Не бойся, – громко произнес Андрей, – чего ты? Мне уже лучше.
Но девушка не обратила на его слова никакого внимания. Как будто не услышала их. Она замахала руками, потом прижала ладони к щекам. Потом споткнулась. Должно быть, о бордюр соседней могилы. Для того чтобы удержать равновесие, ей пришлось раскинуть руки в стороны. Но она все равно не удержалась на ногах. И плавно опустилась в раскисшую грязь.
– Что с тобой? – растерянно прошептал Андрей. – Я не…
Он хотел сказать, что не понимает, что с ней произошло, но тут же почувствовал, что это было не так. Он догадался. Собственно говоря, этого и следовало ожидать. Для этого он и приехал в Таганрог. Он думал, что, возможно, Аня избавит его от этой встречи. Но оказалось, что она увидела это раньше него. Ведь в приступе кашля он опустился на корточки спиной к могилам бабушек. Он, конечно, не выбирал направления. Просто у него не было сил стоять. И теперь Аня видела то, что происходило за его спиной. Кто? Это был единственный вопрос, на который Андрею предстояло ответить. Кто? Бабушка, баба Валя или один из тех, кто все время шел за ним по пятам? Чтобы узнать это, ему всего лишь надо было обернуться…
Бабушка стояла возле собственной могилы – маленькая и хрупкая, почти прозрачная. Как будто облачко болотного тумана, случайно принявшее очертания человеческой фигуры. Андрей выпрямился во весь рост. Он не знал, что ему сейчас делать: постараться успокоить Аню или начать разговор с бабушкой. Он переводил взгляд со своей спутницы на фигуру у могилы.
Инстинктивно он понял, что при таких обстоятельствах Ане вряд ли станет лучше от его слов. Чего доброго, она закричит или бросится бежать. Или у нее начнется истерика. Но если он заговорит с фигурой возле могилы, то, возможно, ирреальность ситуации притупится. Поэтому он повернулся к бабушке и обратился к ней, стараясь выражать свои мысли предельно просто и четко, но понимая, что запутывается в собственных словах.
– Я искал его, – начал он. – Нашел следы. Мне сказали, что он проигрался в карты и сбежал. Я нашел могилу. Я не был там. Но знаю теперь, где она. Ты этого хотела?
Бабушка отрицательно покачала головой.
– Нет? – пробормотал Андрей. – Те, кто… Они встретили меня в поезде. Подстерегли. Они сказали, что Пров сбежал от них. И они хотят его найти. Но я не понимаю. Как искать? Что или кого? Как это может быть? Полтора века прошло.
– В могиле не Пров, – бескровные губы бабушки едва шевелились. – Другой. Он обманул их всех. Пров где-то там, среди вас. Его надо вернуть. Туда, куда он сам себя низвергнул. Там заждались его. До тех пор никому из нашего рода не будет покоя – ни в жизни, ни после смерти.
– Но как же так? – не выдержал Андрей. – Я все равно не понимаю. Почему он не умер? Как он может жить столько лет?
– Плоть разрушается тогда, – вновь заговорила бабушка, – когда у нее забирают душу. Под именем Прова умер другой человек. За его душой пришли. Но она оказалась невинна. Они не берут невинных. Им не позволено. Но они хотят взять свое. Да только Пров прячется. Он не живой, но и не мертвый. Плоть не может разрушиться, пока в ней есть душа.
– Бабушка, – взмолился Андрей, – скажи: мне надо искать живого человека? Я правильно понял?
Бабушка слегка кивнула и продолжила:
