– Я хочу снова съездить в Таганрог. На пару дней, – заявил он вслух. – Ты не можешь съездить со мной? Я, понятно, оплачу дорогу, все расходы. Боюсь я один. Плохо мне. А больше обратиться не к кому.
– Не знаю, – пробормотала Аня, – когда надо ехать?
– Да хоть завтра, – почти прошептал Андрей, боясь, что Анины сомнения перейдут в твердый отказ, который, надо признать, будет вполне уместен. – Да, завтра было бы замечательно. Если ты, конечно, сможешь.
– Среда, – Аня на секунду нахмурилась, а потом пожала плечами: – Ладно, я возьму три отгула. Найду с кем подмениться. Ерунда. А потом выходные. Мы же вернемся до понедельника?
– Конечно, – заверил ее Андрей.
– Там ведь море? – неожиданно спросила Аня.
– Что? – не понял Андрей.
– В Таганроге есть море? – уточнила Аня.
– Да, – хмыкнул Андрей, – есть. Только какое сейчас море? Зима на носу. Купальник брать не стоит. Это тебе не Египет.
– Все равно – море! – восхищенно протянула девушка, глубоко вдыхая осенний курский воздух, как будто хотела уловить в нем солоноватый запах прибрежного бриза.
Таганрог встретил их холодным проливным дождем. Они вышли на перрон. Андрей тоскливо огляделся по сторонам. К нему вновь вернулись его прежние страхи. А он уже почти поверил, что преодолел их, или они хотя бы отступили из-за присутствия Ани.
Дорога далась ему неимоверно легко. Только сейчас он с удивлением понял, что даже не думал об опасности новой встречи со своими прежними визитерами. Под перестук вагонных колес он прекрасно выспался. Пожалуй, впервые за последнюю неделю. И все пережитое им за это время казалось ему страшным сном. Все-таки ему неимоверно повезло, что он встретил Аню. Они съездят в Таганрог, думал он сквозь сон, съездят просто так, чтобы окончательно удостовериться, что у него не все в порядке с психикой. Легкое расстройство. Не более того. Ничего страшного. Ведь он же ни на кого не кидается, не кусает прохожих. Он сможет работать. Он и сейчас все соображает. А видения? Да бог с ними. Они сходят на кладбище. Не видения – он сам и Аня. К бабушке… бабушкам. Навестят. То есть, проведают. Вернее, он проведает. А Аня побудет рядом. Для страховки. Ничего сверхъестественного, конечно же, не произойдет. В ее-то присутствии! Нет, конечно, не произойдет. И тема будет закрыта. Аня вернется в Курск, а он купит ей какой-нибудь хороший подарок за все, что она для него сделала, и поедет домой.
Но на вокзале Таганрога прежняя тошнота сдавила ему горло, словно стараясь вырваться наружу. И он почувствовал себя приговоренным к смертной казни, которому приснилось детство в родительском доме, но который внезапно вновь проснулся в своей камере. Он судорожно закашлялся. Однако это принесло лишь кратковременное облегчение.
– Ничего страшного, просто поперхнулся, – пробормотал он, поймав на себе вопросительный взгляд своей спутницы, и постарался улыбнуться: – Пойдем, возьмем такси до гостиницы.
Они остановились в маленьком отеле в самом центре, на Петровской улице. Под предлогом плохой погоды, Андрей хотел остаться в своем номере. Дождь, конечно, был не причем. Просто Андрей отвратительно себя чувствовал. К тошноте добавилась уже привычная для него боль в груди. А к вечеру ему во что бы то ни стало надо было собраться с силами, чтобы выдержать поход на кладбище.
Но он не хотел посвящать во все это Аню. Она снова будет настаивать на необходимости обратиться к врачам. Наверное, она права. Но только сейчас ему, честное слово, было не до медицины. Лучше просто отлежаться в кровати.
– Но мы же не сахарные – не растаем! – ныла девушка, которой никак не сиделось на месте.
Он выдержал этот скулеж до обеда. Аня просилась на улицу с настойчивостью собаки, с которой нерадивые хозяева забыли погулять. «Вечером еще нагуляемся, по кладбищу», – хотел мрачно заметить Андрей, но сдержался. А потом за окнами посветлело, и дождь притих. После того как на ковер упал робкий солнечный лучик, последний редут обороны пал. И Аня потащила его к морю.
По длинной и крутой каменной лестнице они спустились в приморский парк. На присыпанных желтыми листьями аллеях никого не было. Несмотря на прорехи в тучах, сквозь которые солнце то и дело бросало на землю, словно разведчиков, свои лучи, дождь не прекращался. Его капли стали мельче, как будто на небе их пропустили через сито. Но на просвет было видно, что эти ничтожные и по отдельности едва различимые брызги воды проливались на землю сплошным потоком, задергивая горизонт сероватым тюлем.
– Море? Мы ведь идем к морю? – то и дело спрашивала Аня.
Когда впереди показалась набережная, девушка бросилась вперед. «Как ребенок», – подумал Андрей, невольно поддаваясь ее восторгу и бросаясь следом. Они долго бродили вдоль гранитного парапета, вглядываясь в пенную кайму набегавших волн. Летом мелкий и почти не спасающий от южной жары залив сейчас казался чуть ли не настоящим океаном. Аня жадно и растерянно вглядывалась в его даль, как будто ожидала увидеть на горизонте паруса пиратского фрегата.
