Жаловалась она, попутно поучая. Пухлая, неопрятная, совсем еще юная, но, видимо, рано окунувшаяся во взрослые отношения, завсегдатая абортария по-матерински заботилась о стройной, ничего не понимающей в этой жизни блондинке.
Палата медучреждения по умерщвлению зародышей, утыканная железными койками, была огромной. Потухшие, безликие беременные грешницы сидели на матрасах, где намертво въевшиеся бурые пятна не могли скрыть ни простыни, плохо отстиранные, ни их молодые тела, стройные, изящные и грузные, бесформенные. Синхронно поправляя клеенки с размытой чужой кровью, абортируемые безмятежно болтали друг с другом. В их животах еще росли, еще существовали приговоренные на смерть ангелы. Были среди женщин и такие, которых уже выпотрошили. Те лежали и постанывали от боли, но больше от обиды, ведь гинеколог, что их опустошала, как правило, оскорбляла и унижала.
Слегка прихрамывая, Виктор приблизился к лесу.
Давно отцвели подснежники, подступало лето. В глубокой ложбинке, заваленной полусгнившими останками деревьев, разместился небольшой остаток сугроба. В аномальном климате Урала это было вполне нормальным явлением. Снег сбежал от солнца в прохладный лес, затаился под слоем древесной рухляди и, упорно не желая исчезать, остался там ждать спасительной зимы.
Неопрятный пейзаж навеял грустные воспоминания о неуютном детстве. «Эта ненавистная плоская рамка, масляные треснутые серые краски. Луна, кривые деревья… Тоскливое зрелище! Но моя мать боготворила и тщательно оберегала это уродство. Мы с отцом были для мамы врагами, несли угрозу ее спокойствию. Сны, где я ухожу в “туннель пустоты”, связаны с той мрачной картиной, а та жуть, где я закапываю гробики, слышу старушечьи стоны, боюсь ареста и чувствую присутствие девочек, клюющих меня и царапающих когтями, стала преследовать меня со дня знакомства с Ритой. В детском доме ко мне приходили другие кошмары. Вот мама, она в конце туннеля, машет мне рукой, я бегу, падаю, встаю и снова бегу. Боюсь потерять. Волосы ее, золотистые, длинные, треплет ветер. Этот гадкий ветер не дает ее разглядеть, и я кричу».
Всплыл неприятный момент. Бельевая площадка у родительского дома усыпана мертвыми голубями. Он поднимает одного. Голубь холодный и твердый, но вдруг птица открывает свой малюсенький красный глаз и больно клюет его. Слышатся голоса соседей: «Опять Зойка птиц травила!» – «Нет!
Это та скандалистка, жена инженера. Это она вчера кричала, что голуби – летающие крысы».
Виктор стоял у кромки леса и обгрызал ногти. Бурелом зловеще тянул его в бесконечную тьму фобий, но он не решался переступить за черту. Хотя не все было так мрачно. Сквозь валежник проступили неприхотливые синенькие цветочки. На склоне, ближе к солнцу, тянули желтые пушистые головки одуванчики. Гордясь невероятным узором легких крылышек, порхали бабочки. Гремел майский жук. Проснулись добрые божьи коровки, резвые кузнечики и солдатики в строгой форме. Мелкие твари заполняли мир, где царили покой и справедливость. Одни летали, другие ползали, прыгали, делали то, чему их научила мать-природа. Пронзительный свист комара вывел Виктора из приятного созерцания оживающего пейзажа.
– Еще есть клещи , кровососущие! Тунеядки-стрекозы, муравьи-трудяги да бабочки, шлюхи глянцевые. Все чего-то роют, хапают! – злобно бормотал он.
Цветы и насекомые, ознаменовав своей активностью пробуждение природы от зимней спячки, неистово росли и передвигались. Но их вбивали туда, откуда они только что вырвались, – в землю. Бабочки лихо упорхнули, а вот бедным букашкам повезло меньше. Виктор не мог остановиться.
– Вот вам смыслы и символы! Все хотят быть успешными!
Вспомнив пустую болтовню о художниках, ему стало нестерпимо стыдно. «Мне уже тридцать, а я как ребенок! Пора менять свою жизнь!» – решил он и вогнал в землю очередное крохотное создание.
– Вы что, змею увидели? – его остановил молодой мужской голос с прибалтийским акцентом.
Перед ним словно из земли, в которую он только что лихорадочно втаптывал насекомых, вырос высокий атлет со светлой густой шевелюрой на круглой голове. Облаченный в небесного цвета джинсы, стильную ветровку, шикарные кроссовки и без боязни встречи в лесу непонятно с кем, он, ловкий, легкий, будто пришелец с другой планеты, внимательно следил за каждым движением Виктора и как-то уж очень активно радовался случайной встрече.
– Я вижу, мы с вами коллеги! Вы по заданию какой программы? – зычно спросил незнакомец, протягивая руку.
