— Думаю, это будет нетрудно устроить, — облегчённо согласился Унур.
Теперь к обычным занятиям Жаргала, помимо развития физической силы и ловкости, а также встреч с различными деятелями культуры и историками, добавилось ещё одно — он искал изображения самых красивых домов в мире и складывал их в виртуальную папку. Отбирал не по стоимости — на неё он даже не смотрел — а по разумности площади и по своему желанию жить в таком доме.
Впрочем, сам Жаргал мог бы жить и в гэре — монгольской юрте, как живёт почти половина людей этой до сих пор во многом кочевой страны. Но уже как-то привык он к каменному жилью и даже с некоторой тоской вспоминал старый дом в глубине королевского дворцового парка из своей прежней жизни. Вопросом "где строить дом?" он пока не задавался. Конечно, это будет красивое место. А красивых мест в Монголии много.
Примерно через неделю поисков и отбора Жаргал написал письмо Филис, к которому прикрепил копию всей собранной папки. "Выбери дом своей мечты, красавица". В ответном письме, которое он получил уже на следующий день, был указан дом, который он поставил в папке под номером один. Не потому, что это был самый богатый, самый удобный или даже самый красивый дом, хотя, конечно, он был и красивым, и богатым, и удобным. А потому что он предполагал, что Филис выберет именно его — очертаниями он напоминал дома знатных людей Плиссандрии.
Вот теперь настало время выбора места. Жаргал стал думать о Филис — ведь ей наверняка хотелось бы общаться с людьми. Да и их будущим детям надо будет как следует учиться. Тогда он не должен ставить свой дом слишком далеко от крупного города. Поразмыслив, Жаргал выбрал идеальное место и сообщил об этом Унуру.
— Но там же национальный парк… — растерялся тот, — Нельзя там ставить заборы.
— Гэры же там иногда ставят. У нашего дома и земли не будет забора. Скот тоже разводить не будем. Я только построю красивый дом, в котором будем жить мы с женой и принимать гостей. Тем более, рядом уже стоит жилой посёлок, который формально считается микрорайоном Улан-Батора.
Через некоторое время Жаргал получил разрешение, в котором оговарилось, что ему предоставляется участок земли "в виде исключения и в связи с особыми заслугами перед государством" на территории национального парка Горхи-Тэлэрж. Вдобавок устно Жаргалу было выставлено условие, что его дом должен тоже быть украшением тех мест, которые являются одними из самых посещаемых туристами.
Не мудрствуя лукаво, Жаргал скопировал это распоряжение Правительства и отослал Филис, приложив красивые фото парка из Интернета. На свободном месте бумажного листа этого документа, прямо под подписью премьера, он написал на известном только им двоим языке: "Начинаю строить выбранный тобой дом. Когда он будет готов, мы с ним будем ждать тебя".
Когда-то давно самый первый король в династии Гилбрейтов, едва взойдя на престол, спросил Жаргала:
— Ты — маг вероятностей и можешь находить ответы на вопросы о будущем, о способах его наступления. Разве тебе не приходило в голову во время сеанса магии задать вопрос о том, как тебе самому сделаться королём? Уверен, твоя магия подсказала бы тебе и это.
— Я — воин, приученный воевать по приказу великого человека, — ответил тогда Жаргал, который только-только изучил свою магию и решил определить собственное будущее в том мире, — Именно в служении я вижу свою участь. Если бы я сам сделался королём, я не был бы счастлив, ведь мне пришлось бы делать многое из того, чего делать совсем не хочется. И всеобщее преклонение меня не прельщает — я знаю, что достоин уважения, но не сверх того.
Вот и сейчас Жаргалу вновь довелось отвечать на сентенцию пары маститых журналистов CNN о том, что он, как очень популярный человек в Монголии и даже в какой-то мере являющийся лицом своей страны для остального мира, мог бы попробовать побороться за кресло Президента. И, спустя несколько веков, ему вновь пришлось повторить слова о своём призвании и жизненном кредо.
— Но чем же вы собираетесь заниматься, ведь сейчас нет войны? — спросил журналист, не зная, что повторяет вопрос, который уже задавал Октай.
— Я начинаю строить свой дом.
— Дома здесь, в Монголии, строятся за один-полтора часа, насколько нам известно. Даже те, кто живёт в городах и имеет квартиры, часто ставят во дворе юрты и пережидают там сильные морозы или летнюю жару. И признаком богатого человека, в отличие от бедного, здесь считается дизельный автомобиль Лексус, стоящий у юрты рядом с конём.
— А очень богатого — два Лексуса, — добавил второй журналист, и если в его словах была какая-то насмешка, то её не было видно. К тому же эти слова полностью соответствовали действительности.
— Мы хотим спросить — что вы будете делать потом, когда пройдёт полтора часа после начала строительства вашего дома и покупки вами Лексуса?
— Дом, который я строю — не юрта и не многоквартирное городское здание, господин с белыми волосами, забыл ваше сложное имя, — Это крупный особняк.
— Боб Смит, — напомнил тот, — Но в Монголии вообще нет капитальных особняков!
