А ещё, он надеялся, леди Филис Кадней ждала встречи с ним. Да, вот именно тогда, когда запускала в сеть новый рекламный ролик своей студии латиноамериканского танца — всё это время только и делала, что ждала.
Прямо посреди пустыни километрах в двадцати от оставленного позади Сайншайнда Жаргала встретил импровизированный посёлок для туристов, состоящий из нескольких юрт. Тут путешественникам предлагали весь сервис необходимых услуг — места для отдыха, питание, душ. Люди из разных стран приезжали сюда, чтобы посетить один из легендарных входов в Шамбалу — мифическую страну, о существовании которой говорят многие источники разных времён и у совершенно разных народов. И почти каждый из приехавших медитирует или молится в месте этого входа, чтобы попытаться войти в ту прекрасную страну. Говорят, что некоторым это удаётся.
Вход в Шамбалу указал живший в девятнадцатом веке в Монголии монах, святой, который был признан перерожденцем, видный социальный и религиозный деятель по имени Данзанравжаа. Он построил здесь три монастыря и символическую модель страны Шамбалы. Тысячи паломников приезжают сюда, заряжаются энергией Вселенной — люди верят, что здесь их души очищаются, а желания исполняются.
Всё это Жаргал узнал от ламы местного монастыря. Конечно же, он не стал присоединяться к туристам — иностранцам и иноверцам, чтобы получить знания об этом месте.
— Данзанравжаа говорил, что войти в Шамбалу может только человек чистый духом, а его путь должен включать в себя молитвы и медитацию.
— Вы сами видели Шамбалу? — поинтересовался Жаргал.
— Трудно сказать, — ответил лама, — Я пару раз что-то видел во время своих молитв — каменные дома, улицы, другую местность и людей там, но видение было очень призрачным, и сам в эту страну я не мог войти. Однако у меня нет никаких сомнений в том, что это место действительно сильно отличается от других мест своей особой энергией.
— Я надеюсь, что мои камни смогут зарядиться этой энергией. Вы поможете мне оставить их так, чтобы они некоторое время побыли в месте выхода силы в неприкосновенности?
— Я помогу тебе, Жаргал. Сам сделаю углубление в месте для медитаций под одним из камней, когда никто не будет видеть. Но скажи, твоя магия, который ты, по твоим словам, владел, может что-то сделать здесь?
— Выберите время, и мы попробуем провести сеанс.
Почти сутки Жаргал отдыхал в предоставленной ему отдельной юрте. А когда солнце следующего дня показалось над пустынным горизонтом, они с ламой вошли в открытую беседку со специальным низко висящим колоколом, которым нужно было сигнализировать о своём желании войти в Шамбалу, и потом пешком двинулись в ритуальный трёхкилометровый путь мимо ста восьми белых ритуальных ступ — фигурных столбов.
Неподалёку от обозначенного входа лама достал и передал Жаргалу его тряпицу с камнями, Войдя в место, считающееся входом в Шамбалу, Жаргал достал из тряпицы крупный фиолетовый камень. Ему кажется, или кристалл действительно сверкает сильнее, чем раньше?
Они уселись в центр сакрального места, где Жаргал достал из принесённого с собой мешка тонкую деревянную дощечку, которой снабдили его в монастыре, и положил её себе на колени. На дощечке расположил белый лист бумаги. Выполняя эти действия, Жаргал испытывал сильное волнение и душевный подъём. Было ли это связано с воспоминанием о привычных ему в прошлой жизни сеансах магии, или и впрямь он почувствовал необычный ток здешней энергии, он не знал. Зажав в левой руке кристалл и занеся правую руку с карандашом над чистым листом, Жаргал сказал:
— Скажи мне, что ты хочешь узнать.
— Я хочу узнать, дано ли мне будет когда-нибудь войти в Шамбалу, — немного стеснительно сказал лама.
— Читай про себя молитву и жди.
Жаргал закрыл глаза и мысленно представил напоминающий по виду ртуть поток магии, циркулирующий когда-то в его теле, потом он как бы выпустил этот поток и окутал им свою правую ладонь с карандашом. Расслабил тело и затянул первую ноту горлового пения, сосредоточенно думая о сидящем рядом служителе и мечте всей его жизни…
Ох, как он желал появления видения… И оно пришло. Через некоторое маг вероятностей медленно открыл глаза увидел картину, но не яркую, красочную, а словно бы сотканную из тумана. Звуком эта картина не сопровождалась. Маленький старик сидит здесь, в центре, а вокруг него стоят монахи с обритыми головами, в красных накидках, молитвенно сложив руки и наклонив головы. Старик напомнил Жаргалу его самого — такого, каким он был незадолго до последнего обмена душ. Очень старым, лысым и в морщинах. Этот человек в центре медитирует, а потом вдруг легко встаёт, делает несколько шагов вперёд и будто бы растворяется. Оставшиеся монахи в религиозном экстазе падают на землю. Видение исчезает.
Жаргал пришёл в себя после транса и увидел, что его правая рука начертала на листе несколько кривых линий, а левая так сильно сжимала кристалл, что своими гранями тот практически порезал ему кожу. Он посмотрел на ламу рядом с собой и обнаружил, что тот плачет.
