Ближайшим отсюда местом силы исследователями аномальных зон на Земле был назван родник, который протекает в барханах "золотого песка", раскинувшихся на трёхстах километрах в западном направлении от священной горы. Песок этих барханов под солнечными лучами переливается как золото, в народе его называют волшебным, лечебным. Он обладает удивительным эффектом: в воде не растворяется, а во рту тает.
Но прежде чем оправиться в барханы к источнику, Жаргал отдал дань уважения самой горе Отгон-Тэнгэр, которая окружена густыми лесами, на её вершине берут начало реки, на территории парка есть минеральные холодные и горячие источники, обитают уникальные виды птиц и животных.
Как он отдавал эту дань уважения? Отдыхал после долгого пути и общался с местными пастухами, окунулся в горное ледниковое озеро, и, наконец, сидел на макушке слоистой, словно горка блинов, скале, насвистывая затяжную мелодию для снующих внизу тарбаганов — монгольских сурков, которые по размерам в несколько раз больше европейских.
Этой мелодией Жаргал выражал насмешку над глупыми королями и президентами, всеми теми, кто в погоне за властью предпочёл жить суетными хлопотами, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью. Как наслаждался сейчас он.
Родник в "золотых песках", который после этого посетил Жаргал, порадовал чистой водой, которой путник напился и даже на всякий случай намочил в нём свою коллекцию камней, а также красивым видом дюн в закатном солнце.
Пастух, в доме которого на этот раз остановился путешественник, за ужином неожиданно спросил Жаргала, будет ли он участвовать в грядущем фестивале кочевников.
— Что за фестиваль и что понимается под "участвовать"? — осмотрительно поинтересовался Жаргал.
— Фестиваль называется "Наадам". Наряжаемся в национальные костюмы и устраиваем соревнования. В городах шествие в костюмах, борьба и стрельба из лука проводится, а у нас, настоящих кочевников, будут ещё и конные скачки.
— Расскажи подробней правила, — попросил Жаргал.
Из объяснений хозяина и показанных фотографий прошлых соревнований выяснилось, что скачки и соревнования по стрельбе остались практически такими же, какими их помнил Жаргал. Будто и не отсутствовал он пятьсот лет. И, конечно же, ему захотелось поучаствовать!
От соревнований по борьбе Жаргал решил отказаться — весом не вышел. Судя по фотографиям, там участвовали одни толстяки. Да и форма — красочные трусы с кофтёнками, закрывающими только спину и руки, ему не понравилась.
Оказалось, с такой формой связана своя легенда — однажды, когда победивший всех борец оказался женщиной, разразился большой скандал, и старый мудрец повелел впредь бороться в открытой одежде, чтобы сразу, определённо и недвусмысленно видно было, кто есть кто. Ибо женщинам в борьбе не место.
Таким образом, для Жаргала оставались два соревнования — скачки и стрельба из старинного лука. Для того, чтобы подготовить своего коня к скачкам, требовалось не менее десяти дней. И они как раз у него были.
Скакунов для наадама готовят заранее, тренируя по правилам, известным кочевникам-скотоводам сотни лет. Их выпасают на особых пастбищах со специальным травостоем, ограничивают количество выпиваемой ими на водопое воды, устраивают предварительные заезды. Важная деталь такой тренировки — научить лошадь не запариваться, не выделять слишком обильный пот на скаку. Поэтому их тренируют ежедневно ровно в полдень, в самую сильную жару. Иногда укутывают в баранью доху и в таком виде гоняют в гору.
Жаргал с головой погрузился в подготовку к наадаму. Купил национальную одежду, лук, некоторое дополнительное снаряжение для коня. Его даже охватило нервное возбуждение, отдалённо напоминающее моменты в молодости, когда войско Даян-хана готовилось к очередной битве.
Весть о том, что легендарный Жаргал будет участвовать в наадаме в их районе, воодушевила всех местных жителей. В стрельбе традиционно участвуют и женщины, поэтому простых зрителей, не участвующих ни в каких соревнованиях, из местных обитателей практически не было. Зато они были среди туристов, специально съезжающихся, чтобы посмотреть на главный азиатский фестиваль, который переняли у монголов другие народности — буряты, калмыки, казахи и даже китайцы.
Однажды вечером, незадолго до дня соревнований, в дверь юрты Жаргала постучалась пара из двух женщин. Одна из них — туристка, мурлычащая что-то на непонятном языке, вторая — переводчица. От неё Жаргал и услышал:
— Господин Жаргал, я — Сесиль, француженка. Это так удивительно — узнать, что есть высокие азиаты! Я раньше была во Вьетнаме и думала, что все азиаты маленького роста.
Жаргал поднял бровь и спросил:
— Вам требуется что-то достать с верхней полки?
Перевод его вопроса заставил гостью удивлённо замолчать, хлопая глазами, потом рассмеяться и вновь замурлыкать:
