— А-а-а-а-а… — только и смогла протянуть Ана, разворачиваясь к полю. — Как же горы вдалеке?
— Горы настоящие, все остальное скрыто прозрачными стенами. Другие участники далеко от нас, но ты права, их было бы видно. Лабиринт для каждого одинаковый. Или наоборот, разный?
Не поворачиваясь к мужчинам, Ана вытянула руки вперед и сделала несколько шагов, пока не уперлась в невидимую стену. На ощупь она тоже была резиновой и упругой. Ана стала нажимать руками, прошла в сторону, не отрывая ладони от преграды. Гладкая… Несколько шагов вправо, потом десять налево. Осмелев, Ана постучала по стене ладонью, кулаком, пяткой в мягкой сандалии, а когда стала осматриваться в поисках толстой палки, Мирн не выдержал и схватился за живот от смеха.
— Наигралась? — спросил Ларс, не отрывая взгляда от гор, солнечный диск как раз показался над вершинами. — Пора. — Наследник развернулся к своей команде и, глядя на Ану, проговорил: — Теперь у нас есть время до заката, чтобы из камней, которые мы принесли с собой, составить комбинацию, которая сможет открыть проход в стене. Подобрать ключ.
— А потом?
— Мы вернемся обратно. Нужно только открыть путь к Аль Ташиду. Лабиринт принимает или отвергает один раз. Есть определенные правила составления знака. Мы с Мирном начнем, но потом требуется интуиция Искателей, чтобы подобрать верные связи и выплести энергетический рисунок, который совпадет с рисунком стены. Так что все будет зависеть от нас двоих. Мирн может только усилить наш сигнал. У него совсем нет дара Искателя.
— Зато очень сильный — Проводника, — отозвался медведь.
Выкладывание камней напоминало составление интуитивной мандалы.
Ларс положил на землю красный бриллиант, на одинаковом расстоянии от камня Мирн отметил четыре точки, определив сначала стороны света. В эти углубления должны были попасть камни вечности, хранители прошлого, настоящего, будущего. Братья начали с аквамарина, оникса, аметиста и граната. Выложили между ними равносторонний крест из разных камней. На глазах Аны Ларс и Мирн подбирали мелкие и крупные кристаллы, пока крест, а вместе с ним пирамида, не оказались заключенными в овал.
Через час над полем справа от них взлетела стрела фейерверка, и почти сразу же за ней еще одна, чуть дальше, слева. Фиолетовая и Золотая…
Мирна присвистнул:
— Ничего себе? Уже?! Дэш и Кайра. Даже еще не полдень. — Заметив вопросительный взгляд Аны, он пояснил: — Вспышка показывает, что кто-то уже открыл проход.
Мирн и Ларс переглянулись и склонились над выложенным в песке рисунком. Братья спорили, меняли местами камни, выбирали новые из горок, лежавших на мешочках.
Многие из них были знакомы Ане — удачно сворованные, выкупленные из ломбардов, приобретенные на аукционах, счастливые находки на дешевых рынках. С некоторыми кристаллами были связаны истории, достойные детективных романов и фильмов. Ана улыбнулась, погружаясь в воспоминания.
— Мемуары пишешь? — толкнул ее Мирн, свалив на красную землю, и тут же протянул руку, помогая подняться.
— Сценарии для фильмов… — отряхиваясь от мелкой липкой пыли, ответила Ана.
— Для театрального представления будет актуальнее.
— С кино в Долине тоже может сложиться. Вместо цветка в небе будем показывать приключения Тома и Джерри, — настаивала она.
— А что. Это идея, — подхватил Мирн. — Вот завалим Последний круг и откроем ЛарсПродакшн.
Наследник сидел на корточках, перебирая в руках два кристалла изумрудов. И его напряженное лицо не располагало для шуток, что и подтвердилось волчьим рыком:
— Когда-нибудь я зарою тебя с головой в песок.
— Судя по тому, где мы живем, это вполне реалистично, но лучше после того, как я помру, — сводный брат словно не замечал раздражения Наследника.
— Прикажу отрезать язык. Ана! Ты ничего не чувствуешь? — обращение получилось на волне раздражения, поэтому слишком сильно напомнило окрик. Пусть даже от отчаяния, но она этого точно не заслужила. Ана не просила приводить ее сюда и не настаивала на том, что ее дар достаточно силен. Подчиняясь эмоциям, девушка поднялась и шагнула в сторону стены.
— Почему? Чувствую! — ударила с размахом кулаками по невидимой преграде.
И взвыла от боли! Потому что поверхность оказалась не резиновой, а каменной.
— Чувствую, что стена стала тверже, — проскулила она, растеряв весь пыл.
Мирн тоже быстро сменил улыбку на ухмылку и вцепился взглядом в Ларса.
— Ошибка во всей нашей картинке…
Братья упали на колени и стали спорить о положении камней.
— Их слишком много, — услышала Ана голос Ларса. — Во внешнем круге. Они забивают друг друга, такое впечатление, что мы получили кусок гранита.
— Тогда начинаем заново. Все заново.
