Рассветные, эффектно прибывшие к Закатным на праздник Первых Дождей, провели в поездке несколько дней, пока не достигли места входа в портал. Так же и к Лабиринту пришлось добираться три дня верхом или в крытой повозке. Ана оказалась в ней уже через пару часов езды в седле. Надежда на то, что лошадь заменит ей в будущем мотоцикл, растаяла, как роса на первых лучах солнца. Дорога быстро покинула оживленные тракты и тянулась среди скучных пейзажей. Если бы не Гая, то время в пути превратилось бы в пытку. К сожалению, из-за сопровождения в виде охраны, двух членов Совета и представителя Короля, приходилось соблюдать принятые условности общения прислуги и госпожи, но иногда в повозке удавалось поболтать по-старому, по-дружески. Гая понемногу начинала заглядываться на молодых мужчин, их было много вокруг — любых, на выбор, высоких и не очень, блондинов или темноволосых, разного возраста, но большинство хорошо развитых физически. Ана ловила иногда внимательные, почти изучающие взгляды Гаи по сторонам. Похоже, природа и характер начинали понемногу брать свое, хотя подруга еще была похожа на мышку и могла иногда испугать непривычной резкостью. Как, например, когда зашел разговор о соперниках Ларса, добиравшихся до места состязаний по отдельности.
Гая помолчала, глядя в окно повозки, и вдруг сказала:
— Тебе стоит серьезно подумать о предложении Дэша.
— Гая? Ты о чем? — Ана не скрывала удивления.
— Тебе нужно строить жизнь в Долине. А Любимец жрецов — очень неплохой вариант.
— Дэш? Он же мальчишка.
— Этот мальчишка быстро повзрослеет, — настаивала Гая без тени улыбки на лице.
— Ты предлагаешь мне согласиться на предложение Дэша после Последнего Круга?!
— Я ничего не предлагаю, Ана. Ларс одержим тобой и не отпустит от себя просто так. Но для победы ему нужна Кайра. Дэш поможет тебе расстаться с Наследником, если ты этого захочешь.
— А как же наши с Ларсом чувства… ты в них совсем не веришь? — прошептала Ана.
— Почему — нет? Верю, — жестко бросила Гая. Похоже, от перенесенной боли даже серые мышки становятся жестокими. — Но быть вместе — не всегда проявление любви.
И надолго замолчала, а у Аны совсем пропало желание разговаривать.
Самыми приятными моментами дороги были остановки в редких оазисах и вечера. Ночевали путешественники в шатрах, которые устанавливали слуги и охрана, повар из королевской кухни готовил на кострах еду, и она пахла дымом и свободой. Ана наслаждалась ночными звуками и звездным куполом, накрывавшим караван. Даже смогла увидеть все три луны, договорившись одной ночью с дежурным охранником, что он разбудит ее, как только поднимется Застенчивая Девица.
Глядя на необычный цвет луны, Ана удивлялась тоске, поднимавшейся в душе, словно в сердце снова была дыра. Хотелось вспомнить о… Нет. Она отогнала все несвоевременные желания, оборвала скользящие в ненужном направлении мысли и поспешила скрыться от вида Утренней Звезды в шатер к уютному сопению Гаи.
И вот команда Ларса стояла у пустого поля. Втроем. И сколько ни оглядывайся вокруг, не видно ни души. Сопровождающим приходить к краю Лабиринта запрещалось, только участники испытания, по словам Наследника, находились у поля, ожидая знака.
— Но где? Но как? Это же невозможно, если горы вдали видны, то должны быть видны и другие люди? Хоть кто-то из них? — возмущалась Ана. Она не понимала происходящего и от этого беспокоилась.
— Это Лабиринт Аль Ташида! Лягушонок! — выпучил глаза Мирн. Он был непривычно оживлен и не мог спокойно стоять на месте, то пританцовывая, то насвистывая веселые мотивы. Для завершения образа беззаботного хулигана оставалось только начать дергать Ану за волосы.
— Очень понятно, — с нажимом протянула она, отодвигаясь на всякий случай подальше от развеселившегося медведя.
Ларс не обращал на перебранку внимания и смотрел на быстро поднимающееся из-за гор солнце. На красном песке у его ног лежали несколько тяжелых мешочков с кристаллами.
— Ла-би-ринт! — тянул к небу палец Мирн.
— Не-ви-жу! — рычала в ответ Ана, раздражение вымело из ее души весь страх, заменив жгучим желанием вцепиться в растрепанный ежик на голове друга. Ему, правда, шло, такой оживленный, сыплющий искры веселья из глаз Мирн был неотразимым красавцем. Жгучих итальянок бы сюда, на это пустое поле.
— Пу-сто-е по-ле… — протянула Ана.
— Ла-би-ринт, — настаивал Мирн, а потом вдруг схватил Ану за руку и толкнул вперед. Она охнула от неожиданности и пробежала по инерции несколько шагов, пока вдруг не стукнулась о воздух.
Ого-го! Невидимая стена показалась резиновой, потому что отпихнула тело обратно с такой же силой, с какой оно в нее влетело. Ана бы упала, если бы ее не подхватили руки Ларса.
— Потише, дети! — осадил он, и в его голосе все-таки промелькнуло напряжение.
— Объясните! Мне! Что здесь происходит! — прокричала Ана.
— Стену ты уже ощутила? — сверкал зубами Мирн. — А разве ты ее видишь? Вот так и весь Лабиринт. Сначала в него проход нужно открыть, а потом и стены, и ловушки, и ямы найдутся, и тупики. К счастью, нам туда идти не надо будет.
