Ана, стоявшая у стены, подняла голову и вдруг взлетела ввысь, захлебнувшись ароматом степных трав. Удар воздуха — и она зависла над плоской равниной, наслаждаясь пьянящим чувством свободы. Взмах крыла — и горячее тело нырнуло с одной воздушной волны на другую, упало на прохладный поток, подхвативший и поднявшей еще выше. Ана смотрела вниз и видела все до мельчайшей сухой травинки, до быстрого движения среди песка. Плоский светло-серый крест напоминал формочку для игры в песок, вдавленную в землю до такого уровня, что его поверхность была на той же высоте, что и сама равнина. Узкая темная полоска отделяла камень от красной земли.
Острое птичье зрение выхватило одинокую человеческую фигуру внутри этой полосы.
Она видела саму себя?! У стены Храма?
Потом внимание Аны привлекло движение — коричневый голубь присел отдохнуть на плоскую крышу креста. И девушка — или птица — стала камнем падать вниз, вытягивая острые кривые когти, чтобы схватить добычу. Тройного разделения сознания оказалось слишком много для человеческой психики, потому что за мгновение до того, как цепкие лапы вспороли горячее тело голубя, девушка еще раз увидела себя со стороны — стоявшую у стены и одновременно находящуюся внутри камня под струями света, а потом провалилась в спасительное забытье.
Ана пришла в себя, лежа на кровати в спасительной прохладе и сумраке собственной комнаты. Повернув голову, она увидела застывшую у двери на балкон фигуру в плаще.
Истинный.
Воспоминания о раскаленной равнине, осколках исчезнувшего города, земляного мешка с отвесными стенами и каменного креста заставили девушку издать едва слышный стон. Жрец услышал и повернулся к ней. На мгновение Ане показалось, что кроме привычного любопытства в его взгляде скользнула жалость.
— Как ты себя чувствуешь?
Ана поймала себя на мысли, что хотела бы услышать Истинного поющим песню Вселенной, смешивая собственный голос с голосами кристаллов. Она была уверена, что уплывет на волнах неземной мелодии.
Девушка приподняла голову и не почувствовала ни головной боли, ни слабости или головокружения. Наоборот, ее наполнило чувство, что она хорошо отдохнула, как после полноценного ночного сна, хотя за окном еще стоял день.
— Хорошо, — призналась Ана, присаживаясь на кровати. Она была в той же одежде, в которой отправилась вслед за Дэшем.
Снова нахлынули воспоминания о каменном кресте-бункере. Вот что ей напоминал! Следы, оставшиеся от Большой войны в другом мире. Как шрамы былой беды или призраки следующей катастрофы. Только в стенах креста не было узких прорезей-бойниц.
Каменное лицо с пустыми глазницами, которое девушка увидела внутри, не страшило, а приковывало взгляд. Ана испугалась полета. Но в тоже время познала невероятную свободу, пока парила в небесах вместе с хищным орлом. Ошеломительную! Лучше всего, испытанного до сих пор — мгновений свободного падения, когда они с Мирном и Ларсом прыгали с парашютом на юге Франции, когда летали в Альпах на дельтаплане или срывались на банджи с высоты двести двадцать метров с плотины Верзаска в Швейцарии. Полет в теле птицы был настоящим, Ана еще помнила прикосновения воздушных потоков к горячей груди и мощь огромных крыльев.
Она посмотрела на жреца в поиске ответов, но он остановил ее жестом руки и словами:
— Нам лучше продолжить разговор на свежем воздухе.
Истинный привел Ану на место прежних встреч. Или у него была особая любовь к воде, или шум водопада гарантировал конфиденциальность разговора.
Осторожно подыскивая слова, девушка рассказывала о том, что случилось с того момента, как она открыла глаза в проеме между двумя отвесными стенами. О своем полете в теле орла умолчала. В рассказе и так прозвучало столько беспокойных странностей, что впервые в жизни Ана начала сомневаться в собственном ментальном здоровье.
Жрец молчал, и какое-то время девушка прислушивалась к жизнерадостному шуму воды. В пустынях он всегда такой — жизнерадостный.
— Это просто видение? — спросила она. — Или место, что я видела, существует в Долине?
Истинный, одетый в темно-коричневый плащ, был повернут к ней необритой стороной головы. На этот раз его волосы спокойно спускались чуть ниже плеч. Внезапный порыв ветра бросил несколько локонов в лицо жреца, и он поднял руки, поправляя их назад. И Ана вспомнила его сидящим позади маленькой девочки на огромном камне алтаря. Движениями рук, облаченных в широкие рукава, Истинный напомнил ей тогда хищную птицу. Огромного степного орла. Сумасшедшая мысль пришла в голову, но Ана отогнала ее прочь. Невозможно. Жрец не мог быть частью ее видений. Она никогда не слышала о том, чтобы кто-то в мире Долины мог превращаться в зверей или птиц.
