— Хочу. А Фини пускай опять вернется к файлам Шерон. Там наверняка что-то есть! Для убийцы это важно — недаром он рискнул и вернулся.
— Я подпишу разрешение. Правда, начальству это не понравится… — Уитни немного помолчал, но потом, словно вспомнив, что их никто не может подслушать, повеселел: — К черту начальство! У вас зоркий глаз, Даллас.
— Спасибо за…
Но он отключился, прежде чем Ева успела поблагодарить его за похвалу.
Двое из шести… Сидя в машине, она ежилась все сильнее, и не только от холода. В ее руках оставались еще четыре жизни!
Заехав на подземную стоянку, Ева дала себе слово, что завтра же позвонит механику. Правда, он наверняка провозится с ее машиной неделю, делая вид, что доблестно сражается с идиотской микросхемой, управляющей системой обогрева. Чтобы получить другую машину через департамент, пришлось бы по горло увязнуть в бумагах. Об этом было даже страшно подумать. К тому же она привыкла к этой, со всеми ее причудами. Хотя, как известно, лучшие машины достаются полицейским в форме. Ну почему детективы в штатском всегда вынуждены довольствоваться металлоломом?!
Придется пользоваться общественным транспортом или угнать первую попавшуюся машину из полицейского гаража.
Морщась при мысли о грядущих неудобствах и напоминая себе о необходимости лично попросить Фини еще раз изучить записи охранных камер в комплексе «Горэм», Ева поднялась на свой этаж.
Но стоило ей отпереть замки, как рука сама потянулась за оружием.
Тишина в квартире не могла ее обмануть. Она знала, что здесь кто-то есть! По коже побежали мурашки, палец лег на спусковой крючок.
В полутемной комнате царило безмолвие. Потом она уловила движение — и все мышцы превратились в камень, палец на спусковом крючке сжался, как пружина…
— Отличная реакция, лейтенант! — Рорк поднялся с кресла, из которого наблюдал за ней, и включил торшер. — Но я почему-то не сомневался, что ты не станешь в меня стрелять.
А ведь она могла бы! Более того, ей сейчас очень хотелось его проучить, стереть с лица эту самодовольную ухмылку. Однако любое применение оружия влекло за собой бесконечное бумагомарание. Сама Ева была уверена, что ее остановило только это.
— Какого дьявола тебе здесь понадобилось?
— Я ждал тебя. — Глядя ей в глаза, он показал пустые ладони. — Я не вооружен. Если не веришь, можешь сама проверить — милости прошу.
Она медленно, неохотно убрала револьвер в кобуру.
— Могу себе представить, какую свору дорогих и хитрых адвокатов ты подкармливаешь, Рорк! Не успею я засадить тебя за взлом, как ты снова окажешься на свободе. И все-таки я, пожалуй, попытаюсь. Очень уж хочется доставить себе удовольствие — бросить тебя, мерзавца, в каталажку хотя бы на пару часиков!
Рорк не узнавал себя. Неужели он превратился в извращенца и способен наслаждаться даже ее бранью?!
— Боюсь, что это ничего не даст. К тому же ты так устала! Лучше присядь и выслушай меня.
— Не стану тебя спрашивать, как ты сюда попал. — Ева чувствовала, что вся дрожит от гнева, против такого приступа возмущения существовало единственное лекарство — заковать его в наручники. — Все это здание принадлежит тебе, вот ты и заходишь как к себе домой!
— Что мне в тебе нравится, так это то, что ты не тратишь время на банальности.
— Не трачу. Меня интересует не «как», а «зачем».
— Видишь ли, после того, как ты удалилась из моего кабинета, я поймал себя на том, что продолжаю думать о тебе — и не только на профессиональном уровне. — Рорк одарил ее своей самой обаятельной улыбкой. — Ты ела?
— Зачем ты сюда явился? — нахмурилась Ева, игнорируя и этот вопрос, и эту улыбку.
Он сделал шаг к ней и оказался вне круга света, отбрасываемого торшером.
— Сначала о профессиональном: я сделал пару звонков, которые могут тебя заинтересовать. Теперь о личном… — Он дотронулся до ее щеки, придержал за подбородок. — Я не мог забыть усталость в твоих глазах и почему-то счел своим долгом накормить тебя.
Ева дернула головой, хоть и знала, что ведет себя как капризный ребенок.
— Какие звонки?
Рорк снисходительно улыбнулся и шагнул к телефону.
— Можно? — спросил он, уже набирая номер. — Это Рорк. Можете принести заказ. — Он снова улыбнулся. — Ты не возражаешь против спагетти?
— Против самого блюда — нет. Я возражаю против такого обращения!
— Это мне в тебе тоже нравится. — Видя, что она упрямо отказывается сесть, Рорк опустился в кресло и, не обращая внимания на ее недовольство, достал портсигар. — Лично я лучше всего отдыхаю за ужином. А ты, по-моему, вообще никогда толком не расслабляешься, Ева.
— Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы судить. Кстати, я не разрешала тебе курить в моей квартире!
Но Рорк невозмутимо зажег сигарету и взглянул на нее сквозь легкий дымок.
— За взлом ты меня не арестовала, так неужели арестуешь за курение? Кстати, я принес бутылку вина. Она там, в кухне. Хочешь попробовать?
— Чего бы мне сейчас хотелось, так это…
Внезапно Еву посетила тревожная мысль, и она метнулась к компьютеру. Рорк сразу понял, о чем она подумала, и нахмурился; тон его сделался жестче:
