— Я готов на тебя ставить. А теперь приготовься расстроиться. У Дебласса произошел сердечный приступ.
— Черт, не хватало, чтобы он подох у нас на руках!
— Ничего, его оживили. Но не исключено, что придется делать операцию на сердце.
— Отлично. — Она перевела дух. — Хочу, чтобы он прожил еще долго — за решеткой!
— Надеюсь, так и будет. Обвинитель говорит, что у нас непрошибаемая позиция. Но пока нашего дружка выпустили.
От неожиданности Ева едва не врезалась в переднюю машину, ударила по тормозам и, не обращая внимания на рев гудков, вырулила к обочине.
— Как это — выпустили?!
Фини поморщился:
— Под собственное поручительство. Все-таки сенатор США, жизнь, посвященная патриотическому долгу, соль земли, к тому же сердце никуда не годится. Короче, судья у него в кармане.
— Черт возьми! — Ева сильно дернула себя за волосы, чтобы не сойти с ума от разочарования. — Он обвиняется в трех убийствах! Обвинитель сказала, что его не выпустят ни под какой залог!
— Ее не послушали. Адвокат Дебласса произнес речь, от которой даже камень пустил бы слезу, а мертвый встал бы из гроба, чтобы отдать честь государственному флагу. Дебласс уже в Вашингтоне, соблюдает покой по совету докторов. К новому допросу разрешено приступить не раньше чем через тридцать шесть часов.
— Дьявол! — Ева изо всех сил хлопнула ладонью по баранке. — Ладно, все равно ему не выкрутиться. Пусть сколько угодно разыгрывает хворого старца с заслугами перед государством — я его закопаю!
— Майор беспокоится, как бы передышка не позволила Деблассу собраться с силами. Он хочет, чтобы ты явилась завтра в восемь утра и плотно поработала с обвинителем.
— Явлюсь и поработаю. Не бойся, Фини, ему не выскользнуть из петли.
— А ты все-таки затяни узел потуже, детка. Увидимся завтра в восемь.
— До завтра.
Ева снова ввинтилась в транспортный поток. Можно было бы вернуться домой и поработать над уликами, но до Рорка оставалось каких-то пять минут езды. Ева решила проверить на нем убедительность своих доводов.
Он мог выступить в роли адвоката дьявола и подметить все слабые места в ее позиции. А главное — Рорк, как никто, умеет ее успокоить. Ева не могла позволить себе сейчас поддаться эмоциям, не хотела, чтобы перед мысленным взором вновь появлялась сломленная Кэтрин, а с ней — стыд, страх, испепеляющая вина.
Как трудно провести разделительную черту между собой и ею! Ева знала одно: Дебласс обязан заплатить как за трех убитых женщин, так и за исковерканную душу Кэтрин.
Она быстро проскочила ворота Рорка и въехала на холм, где стоял дом. Взбегая по ступенькам, Ева почувствовала, что сердце ее бьется, как у девчонки-подростка, и обозвала себя идиоткой. Перед Соммерсетом, открывшим дверь, она предстала с надменной улыбкой на лице.
— Мне нужен Рорк!
С этими словами она попыталась миновать дворецкого, но услышала в ответ:
— Извините, лейтенант, но Рорка нет дома.
— О! — Она устыдилась своего разочарования. — А где же он?
Соммерсет был, как всегда, воплощением чопорности.
— Полагаю, на совещании. Ему пришлось отложить важную поездку в Европу, поэтому он вынужден работать допоздна.
— Понятно. — Кот выбежал из двери ей навстречу и тотчас принялся тереться о ноги. Она взяла его на руки и пощекотала брюшко. — Когда вы ждете его домой?
— Расписание Рорка определяется его бизнесом, лейтенант. Я никогда его не жду.
— Да будет вам известно, я не принуждаю Рорка тратить на меня его бесценное время. Лучше вытащите кочергу из своей задницы и объясните, почему всякий раз, когда я появляюсь, вы ведете себя так, словно перед вами вредный грызун.
От неожиданности Соммерсет остолбенел.
— Я не намерен разговаривать в таком тоне, лейтенант Даллас!
— Скажите, пожалуйста! Похоже, вы считаете, что общение со мной компрометирует вашего хозяина?
Соммерсет приосанился.
— Во всяком случае, я удивлен. Рорк — человек со вкусом, к нему прислушиваются президенты и короли. Он водит знакомство с дамами безупречного происхождения.
— Да уж, с происхождением я подкачала. — Она бы засмеялась, если бы колкость не задела ее за живое. — Но даже такие люди, как Рорк, порой находят привлекательные черты в дворняжках! Скажите ему, что я забрала кота, — добавила она и побежала к машине.
Чтобы успокоиться, Ева твердила себе, что Соммерсет — несносный сноб. Ей вполне хватает симпатии, которую явно питает к ней кот. Она не нуждается в одобрении какого-то накрахмаленного дворецкого!
Словно соглашаясь с ней, кот прошелся по ее коленям и стал цеплять за джинсы. Его когти процарапали ткань, Ева поморщилась, но не стала сбрасывать невоспитанное животное.
— Пора дать тебе имя, а это не так-то просто. Раньше у меня никогда не было домашних животных, — пробормотала она, давя на газ. — Не знаю, как тебя называла Джорджи. Придется придумать самой. Не волнуйся, никаких обывательских Флаффи…
Ева въехала в гараж, выключила двигатель и увидела желтый огонек — напоминание, что она просрочила с уплатой за место. Если желтый огонек сменится на красный, ей запретят пользоваться машиной.
