Она выругалась — больше по привычке, чем от огорчения. В последние дни у нее совсем не было времени оплачивать счета, и теперь предстояло наверстывать упущенное.
Взяв под мышку кота, Ева зашагала к лифту.
— Может, Фред? — Она заглянула в непроницаемые кошачьи глаза. — Нет, на Фреда ты не похож. Господи, сколько же ты весишь? Не меньше двадцати фунтов. — Она поправила на плече сумку и вошла в лифт. — Придется хорошенько подумать, как тебя назвать, котик.
Стоило коту оказаться в квартире, он немедленно кинулся на кухню. Ева отправилась за ним: она всерьез относилась к своей новой ответственной роли — владелицы живого существа — и к тому же была рада любой возможности отложить возню со счетами. Коту было предложено угощение: блюдце с молоком и остатки китайской смеси не первой свежести. Он определенно не был привередлив и угощение принял с благодарностью.
Ева задумчиво наблюдала, как насыщается кот, а думала о Рорке. Он был ей сейчас совершенно необходим!
Она еще не знала, как отнестись к его признанию в любви: ведь разные люди вкладывают в слово «любовь» разное значение. Она знала только, что в прежней ее жизни для любви не было места.
Ева налила себе бокал вина и нахмурилась, не поднося его к губам.
Что скрывать, она тоже питала к нему некое чувство — новое для нее и до того сильное, что ей делалось неуютно. Но с выводами лучше было не торопиться. О скоропалительных решениях чаще всего приходится жалеть.
Ну что ему стоило оказаться дома?!
Она отставила бокал, так и не пригубив вина, и провела рукой по волосам. Привычка к другому человеку порождает свои проблемы: в его отсутствие чувствуешь себя одиноко.
Нужно встряхнуться и взять себя в руки: у нее еще полно работы по подготовке к утренней встрече с обвинителем. Зато потом она надолго погрузится в горячую ванну и избавится от накопившегося напряжения. Оставив кота облизывать миску, Ева поплелась в спальню.
Инстинкты, притупившиеся от усталости, оповестили ее об опасности на долю секунды позже, чем нужно. Рука сама собой легла на кобуру, но тут же вытянулась вдоль бедра: ей в лицо смотрело длинное дуло кремневого пистолета.
— Этим вы не поможете своему боссу, Рокмен!
— Не согласен. — Он вышел из-за двери, продолжая целиться ей в сердце. — Медленно выньте свое оружие из кобуры и бросьте на пол.
Ева не сводила взгляда с его пистолета. Рокмен не промахнется, на таком близком расстоянии пуля проделает в ней неэстетичную дыру. Она подчинилась его приказу.
— Отпихните револьвер ногой ко мне. — Видя, как ее рука тянется к карману, он снисходительно улыбнулся. — И рацию сюда! Предпочитаю, чтобы это дельце осталось между нами. Молодец, — похвалил он, когда рация стукнулась об пол.
— Кто-то, возможно, восхитился бы вашей преданностью сенатору, Рокмен, а я нахожу ее глупой. Одно дело лгать, обеспечивая ему алиби, и совсем другое — угрожать оружием офицеру полиции.
— Вы поразительно умная женщина, лейтенант. Тем огорчительнее ваши глупые ошибки. При чем тут преданность? Будьте добры, снимите куртку.
Ева двигалась медленно, не сводя с него глаз. Сняв куртку с одного плеча, она ухитрилась включить в ее кармане диктофон.
— Вы держите меня на мушке не из преданности сенатору Деблассу, Рокмен? Тогда зачем?
— Для самосохранения и в силу необходимости. Я давно искал возможность убить вас, лейтенант, но никак не мог совместить вашу смерть с системой.
— С какой еще системой?!
— Почему бы вам не присесть? На край кровати, пожалуйста. Снимите туфли, и мы поговорим.
— Туфли?
— Да, будьте так любезны. Этим вы облегчите мне задачу, а заодно получите уникальную возможность выяснить для себя, как все обстояло на самом деле. Подчеркиваю: для себя. Эта информация канет в небытие вместе с вами. Итак, ваши туфли!
Ева села поближе к телефону и приготовилась слушать в надежде, что он будет достаточно многословен и она найдет какой-нибудь выход.
— Сначала о ваших ошибках, лейтенант. Вы хотите уничтожить Дебласса, а ведь он мог бы стать президентом!
— И рядом с ним стояли бы вы?
— Конечно! С моей помощью он бы повел страну, а потом и весь мир в новом направлении. В правильном направлении! Сильная мораль, мощная оборона.
Ева медленно уронила одну туфлю и начала расстегивать вторую.
— Оборона? Как у ваших старых соратников по «Сети безопасности»?
Рокмен ответил ей суровой улыбкой и ясным взглядом.
— Страной слишком долго руководят дипломаты. Вместо того чтобы командовать, наши генералы переговариваются и увещевают. С моей помощью Дебласс все это изменил бы. Но вы были полны решимости разрушить его карьеру, и вам это удалось. Теперь ему не стать президентом.
— Он убийца, растлитель малолетних…
— Он государственный деятель! — перебил ее Рокмен. — И останется им в глазах миллионов.
— Он будет осужден, и вы не предотвратите этого, убив меня.
— Я это уже предотвратил. Видите ли, два часа назад я оставил сенатора Дебласса в его кабинете в Вашингтоне. Я стоял рядом, когда он выбрал «магнум-457» — очень мощное оружие. У меня на глазах он засунул дуло себе в рот и умер, как патриот.
