Обнаженная со скрипкой полностью

Джейкоб. Я вполне понимаю ваше нежелание обсуждать этот интимный вопрос в присутствии семьи Поля Сородэна…

Черри-Мэй. Я не хочу вас упрекать, дорогой мой, но, если бы вы сказали об этом раньше, все обошлось бы без всякого шума и скандала.

Себастьян. Ваше виски, мисс Уотертон.

Черри-Мэй(берет виски). Спасибо.

Себастьян подает Фабрису лимонад и отходит к окну.

Джейкоб. Из слов мисс Джейн Сородэн я понял, что вы хотите обзавестись небольшой птицефермой.

Черри-Мэй. Я не говорила, что небольшой.

Джейкоб. Если мы с вами придем к соглашению в принципе, то, мне думается, точный размер фермы можно будет обсудить отдельно.

Черри-Мэй. Речь идет вообще не обо мне. Я терпеть не могу этих вонючих кур — извините за крепкое словцо, миссис Сородэн, по-французски, конечно, так не выражаются…

Изобэл(решив быть любезной). Боюсь, что я сама недостаточно хорошо говорю по-французски. Я всегда жалела, что в детстве родители не послали меня учиться в монастырскую школу. А вот моя сестра Фрида говорит, как настоящая француженка. Когда ей было семнадцать лет, она поехала в Женеву заканчивать образование.

Черри-Мэй. А разве до сих пор в Женеве кому-нибудь удавалось что-нибудь закончить?

Джейкоб(с похвальной сдержанностью). В любое другое время я и сам приветствовал бы содержательную дискуссию о Лиге Наций…

Колин(весело). Вообще говоря, мы сами почти образовали что-то вроде Лиги Наций, не правда ли?

Памела(хихикая). Ах, Колин, какой ты, право…

Джейкоб. О боже, пошли мне сил! (Ударяет по валику дивана).

Изобэл. Джейкоб, я прошу вас…

Джейкоб. Это не богохульство, Изобэл. Это последний отчаянный крик измученного человека, которого уже почти довели до полного нервного расстройства.

Джейн. Успокойтесь, Джейкоб. Не взвинчивайте себя! У вас будет удар!

Джейкоб(дико). Я был бы рад этому.

Изобэл. Не надо говорить таких вещей, Джейкоб, даже в шутку.

Джейкоб. Я вовсе не шучу, Изобэл. События последних дней Изъяли навсегда слово «шутка» из моего лексикона. (Оборачивается и видит Фабриса.) Уйдите, вы слишком громоздкий. Я старался не терять головы в этой ужасной ситуации, пытался в столь исключительно сложной обстановке разумно и практично решать возникшие пред нами проблемы — делал это для вас, Изобэл, как и для самого себя, но получал ли я хоть малейшую помощь? Нет! Тысячу раз — нет! Неумение всей вашей семьи сосредоточить внимание на вопросах, жизненно важных для вас же самих, находится на грани патологии. Ваша исключительная способность предаваться совершенно не идущим к делу воспоминаниям меня буквально убивает. В течение последних часов, насыщенных событиями, которые могут так сильно отразиться на жизни каждого из нас, вы угощали меня разговорами о вашей сестре Фриде и о ее лингвистических способностях, о мистических атрибутах вашего священника, об отношениях вашего брата с какой-то миссис… миссис…

Памела. Фолкнер.

Джейкоб. А когда Себастьян появился, наконец, из библиотеки, вы, Изобэл, в этот момент были поглощены разговором о светских неудачах джексоновских девушек.

Черри-Мэй. А что случилось с джексоновскими девушками?

Колин(в тон). Одна из них выезжала, а две другие нет.

Черри-Мэй. Держу пари, что это Элси Уильямс. Она всегда была боевой. А куда она выезжала?

Джейкоб. Я сдаюсь. Я побежден. Я больше ничего не делаю и больше ничего не говорю. Я конченый человек.

Джейн. Дайте мистеру Фридлэнду виски с содой, Себастьян.

Себастьян. Слушаю, мисс Джейн.

Изобэл. Совершенно не понимаю, почему Джейкоб разразился такой истерикой?

Джейн. Не обращай внимания, мама, ему очень трудно сейчас.

Колин. И нам не легче.

Памела. Если хотите знать мое мнение, то я считаю, что Джейкоб действительно был очень груб. Почему мама не может говорить о тете Фриде и джексоновских девушках, сколько ей заблагорассудится?

Черри-Мэй. Чем вызван весь этот шум о джексоновских девушках? Кто и что о них говорил? Могу вам только одно сказать — их номера были ничуть не хуже, чем в других варьете.

Джейн. Здесь маленькое недоразумение, мисс Уотертон.

Черри-Мэй(по-прежнему с подозрением). О?!

Себастьян. Что касается птицефермы, мисс Уотертон…

Черри-Мэй. То что?

Себастьян. Если бы мистер Фридлэнд предложил вам подходящие условия, согласились бы вы вернуть документ, который мистер Сородэн заставил вас подписать?

Черри-Мэй. Об этом можно было бы подумать.

Себастьян. А согласились бы вы подписать с мистером Фридлэндом и его адвокатом другой документ, который гарантировал бы, что вы обещаете сохранить всю эту историю в тайне?