Обнаженная со скрипкой полностью

Себастьян. Чего?

Клинтон(пересекает сцену и садится в кресло). Этого проклятого филистерства, этой тупой враждебности невежд ко всему новаторскому в искусстве. Меня это совершенно подавляет. Подумайте только, чем человечество обязано Сородэну. И вот приходит такое ничтожество и начинает глумиться. Чудовищно!

Себастьян. Ну, не будем унывать! Авангард всегда принимает первые удары. Вы должны закалить себя против пинков и стрел толпы.

Клинтон. Он фотографировал эту картину, смотрел на нее со всех сторон, но ни одной минуты по-настоящему не видел ее. Он даже не заметил мастерства художника.

Себастьян. Неужели вы собираетесь пронести через всю жизнь веру в то, что люди способны замечать мастерство?

Клинтон. Знаю, знаю — я, видимо, слишком чувствителен. В конце концов такова вся история искусства. Вы думаете когда-нибудь о Вагнере?

Себастьян. Постоянно!

Входят Изобэл, Джейн, Памела и Колин.

Изобэл. Доброе утро, Себастьян.

Себастьян. Доброе утро, мадам. (Здороваются за руку).

Изобэл. Где мистер Фридлэнд? Он просил нас прийти сюда.

Себастьян. Я жду его с минуты на минуту, мадам.

Изобэл. Надеюсь, он не опоздает. Мы улетаем в час.

Клинтон(подходит к Изобэл и пожимает ей руку). Доброе утро, миссис Сородэн. Я должен принести вам свои извинения.

Изобэл(вежливо). В самом деле? За что?

Клинтон. За то, что приставал к вам.

Изобэл(пораженная). Приставали ко мне?

Клинтон. Ну да, врывался к вам и надоедал, когда у вас такое горе.

Изобэл. О! Такое горе! (Смеется).

Клинтон. Но теперь я видел ее, фотографировал, и все обстоит как нельзя лучше. (Хлопает Колина по плечу). Так больше я вас беспокоить не буду. До свидания — и большое спасибо. (Быстро уходит).

Изобэл. Знаете, я не поняла ни слова из того, что наговорил этот молодой человек. (Видит картину). О боже!

Колин(смотрит в изумлении на картину). Что за чертовщина! Посмотри, Пам.

Памела. О! (Разражается хохотом).

Джейн(разглядывает картину). Не может быть! Нет, это просто невероятно! (Она тоже не в состоянии удержаться от смеха).

Колин. Это и есть та самая, которую они придут смотреть? Та, из-за которой вся шумиха поднялась?

Себастьян. Да, сэр.

Джейн. Посмотри, мама, ты обязательно должна посмотреть! (Ее одолевает смех).

Изобэл. Нет, милая… право… не надо…

Джейн. Прошу тебя! (Задыхаясь от смеха, она заставляет Изобэл взглянуть на картину).

Изобэл. Нет, нет… Я в самом деле… О! (Она тоже задыхается от смеха).

Джейн(истерично). Воды, Себастьян, быстро!

Себастьян бежит к столу, наливает стакан воды и подает Изобэл. Та пытается пить, но не может. Никто, кроме Себастьяна, теперь не владеет собой. Входит Джейкоб. У него утомленное и осунувшееся лицо. Он останавливается в дверях и с удивлением смотрит на эту сцену.

Джейкоб. Что тут происходит?

Изобэл. Джейкоб… Простите… Не могу удержаться…

Она снова задыхается от смеха, Джейн легонько хлопает ее по спине.

Джейн(с трудом переводя дыхание). Эта картина, Джейкоб… мы только что увидели ее…

Изобэл(с усилием). Довольно, Джейн.

Джейкоб. Ради бога, Изобэл, возьмите себя в руки. Что вы, с ума все сошли?

Себастьян(Джейкобу). Боюсь, у них истерика, месье.

Джейн(утирая слезы). Мы сейчас успокоимся, Джейкоб. Дайте нам только прийти в себя.

Памела. Эти ноги!.. Такой немыслимой формы!.. (Она опять заливается смехом. Встает, вынимает носовой платок из кармана Колина и садится на подоконник).

Джейн. Ну довольно. Нужно взять себя в руки.

Джейкоб. Я хотел бы немножко бренди с содой. Будьте добры, Себастьян. Мне что-то не по себе сегодня.

Себастьян(идет к столу). Слушаюсь, месье.

Джейн(с раскаянием в голосе). Простите, Джейкоб.

Изобэл. Самое ужасное это то, что у нее совершенно такое выражение глаз, как у бедной миссис Эверидж… О… о… о..! (Прижимает носовой платок к глазам).

Джейн. Мама!