Обнаженный любовник полностью

Черт, это становилось слишком реальным, подумал он.

— Тогда как ты можешь говорить, что не понимаешь мои мотивы? — спросила она.

— Я не говорил такого. Я сказал, что то, что ты пытаешься сделать, неправильно. Я про Книгу. Бессмертие не предназначено для смертных, Мэй, даже для наших любимых. Отпусти его. Проведи церемонию ухода в Забвение… и отпусти его.

Мэй молчала какое-то время.

— Прости… просто я не думаю, что смогу ужиться с собой. Я должна попробовать. Если я найду Книгу, то я сделаю это.

— Я как-то могу заставить тебя передумать?

— Нет.

Он отвел взгляд, посмотрев на пустые пакеты, которые она скомкала и положила возле своего бедра. Один из пакетов развернулся, показывая нарисованного пингвина с красным шарфом. Ублюдок выглядел чересчур радостным. Непозволительно, учитывая все обстоятельства.

— Прости, что солгала тебе, — сказала Мэй отстраненно. — Про Роджера.

— Сейчас это неважно.

— Мне сложно говорить об этом.

Сэвидж посмотрел на нее, жалея, что Мэй — не человек, и он не мог управлять ее сознанием.

— Неудивительно. Потому что все это — ненормально, и если ты скажешь об этом кому-нибудь или кто-то увидит это, ты можешь осознать сама, насколько эта идея плохая.

Мэй моргнула. Пару раз. Потом подалась вперед, прищурившись.

— Ты издеваешься? — Она покачала головой. — Ты — незнакомец. Я знаю тебя всего двое суток… и я встретила тебя на парковке, когда ты истекал кровью после рукопашки с человеком…

Сэвидж поднял вверх указательный палец.

— Не было бы крови, если бы ты не отвлекла меня…

— Да перестань уже! — Мэй вскинула руки. — Черт возьми. Я хотела сказать, что ты в моей жизни временно. А это… — она указала пальцем на своего брата, — …это убивает меня, ясно? Это меня убивает. Так что нет, я не особо торопилась поделиться этим с тобой.

Ее голос сорвался, а глаза снова наполнились слезами. Но было ясно, что Мэй не ждала сочувствия, по крайней мере, не от него: она вспыльчиво провела ладонями по щекам, а потом вытерла их о джинсы.

— Я не могу просто сидеть здесь сложа руки, — сказала она хрипло. — Поэтому единственное, что мы можем обсудить с тобой — это что делать дальше. В деле ты или нет. И прежде чем ты найдешь новый способ выбесить меня до трясучки очередным своим комментарием — да, сейчас мы на перепутье. Снова.

Сэвидж закрыл глаза. После долгого молчания он собирался дать ей ответ. Но внезапно прошлое выместило настоящее, он оказался в воспоминаниях, которые игнорировал очень долго…

***

В величественном холле замка Зайсиса Старшего, Сэвидж буквально ощутил, как пелена упала с его глаз, зрение стало кристально ясным, хотя ранее он не ощущал ограничений, мутная дымка рассеялась, открывая его взору окружающий мир.

И то, что предстало перед ним, поистине ужасало.

— Кто ты? — прошептал он, посмотрев на Рэйвин, свою двоюродную сестру, свою семью.

Позади него обезглавленные тела стражников подрагивали в лужах крови, смерть с последними судорогами предъявляла свои права. И перед ним стояла несгибаемая Рэйвин, несмотря на суровые побои на ее лице, несмотря на пережитое насилие, поруганные честь и достоинство.

Но у нее были основания ничего не бояться, не так ли?

Подняв руки, она посмотрела сначала на одну руку, потом на другую, на стальные оковы, впившиеся в ее тонкие запястья. Они спали словно по приказу, со звоном приземлившись на каменный пол.

— Я та кем всегда была, — сказала она полным силы голосом. — Но сейчас освободилась от оков.

Зайсис каким-то образом узнал об этой силе внутри нее, — подумал Сэвидж.

Было очевидно, что аристократ собрал россказни в деревне воедино и сделал верные выводы.

Тем временем Сэвидж, находившийся к ней ближе всех, упустил главное.

Ей не нужна его защита.

Ничья защита.