Это сияние озарило ее лицо, оно буквально сверкали… нет, даже больше. Ее серебряные волосы и серые глаза, казалось, испускали золотое свечение, формируя ореол вокруг нее.
Она внезапно пригвоздила его жестким взглядом.
— Нэйт, я никому и ничему не позволю причинить тебе вред.
Он был тронут этим заявлением, но не решился его опровергнуть. Из них двоих едва ли она могла выступить в позиции защитника.
Это — его призвание.
Сначала Балз почувствовал запах брюнетки.
В густой темноте, накрывшей комнату с коллекционными книгами, спертый воздух наполнился виноградным, очень чувственным запахом диоровского парфюма.
— Девина? — сказал Мистер Хозяин поверх шума. — Что ты здесь делаешь?
Лампы снова зажглись, и, заморгав, ослабляя жжение сетчатки, Балз остался в прежнем положении — руки все еще были протянуты к Книге. Но он повернул голову. Между ним и Мистером, словно девочка с обложки стояла брюнетка — Девина — и на ней была строгая белая юбка, пиджак и шляпка, словно она пришла к ним с королевской свадьбы.
— Ты же должна была остаться в корпоративной квартире, — сказал Мистер. Потом оглянулся за спину и, понизив голос, прошипел: — Мы же договорились, что ты не появишься здесь без приглашения. Айдахо, вот где ты должна…
— Герб, да заткнись уже, — отрезала брюнетка. — И я никогда не была в Айдахо, бесполезный ты идиот.
— Но-но-н….
Сосредоточившись на Балзе, Девина закатила глаза.
— Людишки. Что с них взять. Они словно сидят в машине с подключенным автопилотом и считают, что управляют ей сами. Курам на смех…
«Герб» подошел ближе и схватил брюнетку за руку.
— В этой игре ты проиграешь. Я хочу, чтобы ты ушла отсюда, и если хочешь дальше встречаться со мной, то никогда больше сюда не заявишься. Мы поняли друг друга? Здесь живет моя жена.
Брюнетка посмотрела туда, где лежала рука Герба. В последовавшие две секунды гнетущей тишины, Балз хотел сказать парню, чтобы он нахрен отпустил ее… но тупого не спасешь.
— Ты ко мне только что прикоснулся, — протянула брюнетка обманчиво мягко.
Герб приподнялся на мысках, чтобы превзойти ее высокие каблуки и смотреть на нее сверху вниз.
— Я буду прикасаться к тебе как угодно. И ты немедленно уходишь.
Балз отодвинулся от Книги с мыслью, что Мальчик-Герб сейчас подавится своими словами.
— Ты ведешь себя неподобающе, — Герб не мог не добавить.
Идеально-изогнутая бровь приподнялась над профессионально накрашенным правым глазом.
— Да что ты говоришь? Я покажу тебе «неподобающе»,
Тело Герба отлетело к выставочным полкам так, словно невидимые руки оторвали его от пола и швырнули через комнату. Когда книги попадали со своих подставок на пол, Балз нахмурился. Это странно. Ничто не производило шума: не было ни шелеста страниц, ни стука коллекционных первых изданий, рухнувших на пол, ни грохота подставок из оргстекла о паркет, ни стука тела о деревянные полки.
Также и Герб, пришпиленный к стене, раскрывал рот и начал беззвучно кричать, но слух не сотряс высокочастотный визг агонии, ноги бесшумно бились о «Шитрок», одежда рвалась без единого треска…
О, черт. Свободные пижамные штаны разошлись по шву в районе паха.
Но это далеко не самое страшное.
Его словно распяли, растянули как тушку индейки, и Мистер Хозяин треснул ровно посередине, разрыв начался с яичек и поднимался вверх по животу, груди…
Всевозможные внутренние органы вывалились наружу, приземляясь на пол как переваренные листы лазаньи, блестящие, кашицеобразные, подозрительно розовые и коричневые.
— О, блин, — пробормотал Балз. — Ну и вонища нас ждет.
Разрыв под влиянием натяжения продолжался, раскололась грудная клетка, распарывая половинки легких и останавливаясь у основания горла. И в таком незаконченном варианте туша рухнула на пол.
Герб, бывший менеджер хедж-фонда, а сейчас — садовое удобрение, дернулся пару раз… и застыл навсегда.
Ну, не совсем так.
Из его вен и артерий по-прежнему вытекала кровь.
— Знаешь, — пробормотал Балз сухо. — Тебе незачем бояться разбойного нападения, да?
Девина вытерла руки о бедро, хотя сама непосредственно к парню не прикасалась.
— Нет, я спокойно чувствую себя на улицах. И, кстати о разбое, нам с тобой пора заканчивать этот цирк. Дай мне мою Книгу.
Балз, стоявший во время милой интерлюдии подавшись вперед, выпрямился и оглянулся на древний фолиант. Книга закрылась сама по себе, а потолочная лампа над ней так и не загорелась. А, может, она и не была включена изначально, и сияние самой Книги чуть потухло.
— Дай то, что принадлежит мне, — потребовала Девина, протягивая руку.
Словно Балз задолжал ей пятак и собирался вложить купюру в ее ладонь.
— Не дашь мне ее, — сказала Девина, приближаясь к нему сексуальной походкой, — с тобой произойдет то же самое.
Посмеиваясь, она указала на месиво на полу… словно можно не заметить ее мастер-класс по использованию ножей «Гинсу»,
Балз прищурился. Потом сделал шаг в сторону.
— Хочешь ее — подойди и возьми. Просто возьми ее и уходи. Тебя ничто не останавливает.
Или все-таки останавливает? — подумал он.
Брюнетка притворно надула губы.
— Учитывая все, что между нами было… ты можешь выручить леди в беде.
