Обнаженный любовник полностью

Когда они оба прикурили, Балз смотрел на фасад закрытого наглухо особняка, думая о брюнетке.

— Мы с Сэвиджем пойдем одни. Я не хочу, чтобы меня сопровождали. Если что-то пойдет не так, моя потеря ни станет трагедией.

— Неправда, — перебил его Кор.

Син, второй кузен Балза, и Зайфер, его верный друг, присоединились к Кору.

Но он мог лишь покачать головой.

— Это — правда. И то, что охраняет ее… мы не можем рисковать с этим демоном. Поверьте мне на слово. — Он посмотрел им в глаза, каждому по очереди. — Если мы с Сэвиджем не сможем получить Книгу, никто не сможет.

— Но как нам тебя излечить? — спросил Кор.

Рив ответил прежде, чем успел Балз.

— Книга. Мы используем Книгу, чтобы очистить его.

— Я тоже об этом думаю, — сказал Балз, выдохнув и снова посмотрев на особняк. — Или, по крайней мере… я на это надеюсь.

Лежа в темноте, держа Мэй в своих объятиях, Сэвидж был таким же спокойным как и перед рукопашным боем: все чувства на острие, глаза без передышки изучали тени в комнате, уши начеку, все органы чувств работали на максимуме. Пока рядом с ним его женщина…

Нет. Она не его…

Эта женщина, исправил он себя, была в безопасности. Пока.

— Сэвидж?

— Да? — Он хотел, чтобы она была голодная, тогда он сможет себя чем-то занять. — Проголодалась? Принести что-нибудь на перекус?

— Кажется, я должна извиниться. — Мэй приподнялась на его груди. — Я… я бы хотела остановить себя. Но не могу. Я надеюсь, ты сможешь это понять, особенно потому, что сам столкнулся с потерей близкого.

Не думая, он смахнул прядь ее волос назад. Прикоснулся к ее лицу. Когда она задержала дыхание, Сэвидж не одобрил направление своих мыслей.

— Да, я знаю.

— Я так рада, что ты здесь все еще со мной.

— Я не уйду, пока все не кончится. Что бы ни случилось.

Тень улыбки мелькнула на ее лице.

— Так люди говорят.

— Как?

— Что бы ни случилось. Фраза из брачной клятвы. — Мэй отвела взгляд. — Так или иначе, я благодарна тебе, что ты рядом.

— Верность — одна из немногих моих добродетелей. — Он снова стал серьезным. — И даже так я сумел опорочить ее.

Когда их взгляды снова встретились, Мэй сказала:

— Когда я была в плену… я так злилась. Я чувствовала себя обделенной. Я столько всего пыталась сделать в течение своей жизни, но оказалась там. Я знала, что как только вернется брюнетка, она убьет меня… и я потеряю все, что имею… а это — мертвый мужчина в ванной и работа на дому.

Сэвидж подумал о своей пустой жизни.

— По крайней мере, ты знаешь, что твоя жизнь конечна.

— Снова про Забвение, — сказала она со смирением в голосе. — Давай оставим эту тему.

— Значит, двойные стандарты, да? Ожидаешь, что другие откажутся от чего-то, но к тебе это не относится.

— Да. — Она села. — Так же и ты отказываешься уважать границы. Сколько бы тебя ни просили отступить.

Она резко перевела взгляд на дверь, словно мысленно уже выходила за порог. А потом Мэй запрокинула голову и зашептала проклятия в потолок.

— Если собираешься покричать на меня, — отметил Сэвидж, — То можешь и похвалить ради разнообразия. Для справедливости… и, хэй, я с удовольствием послушаю, как грамотно использовать слово «подонок».

Она выразительно посмотрела на него.

— На самом деле, я кричу на себя.

— Почему?

— Потому что не верю, что могла на тебя злиться.

— Да брось. — Сэвидж рассмеялся. — Это не новости. Ты злишься на меня с нашей первой встречи, и ведь чья бы корова мычала, ведь тогда ты меня дезориентировала во время боя…

— Не вспоминай этот порез.

— Порез? — Он сел, и они оказались на одном уровне — Ты называешь порезом артериальное кровотечение? Так, ради интереса, а что для тебя есть «рана»? Кишки наружу?

— Ты выжил!

— Как и всегда, — сказал он хрипло.

— Верно, потому что ты крутой мужик.

— Так и напишешь на моей бирке?

— Вообще я думала о «плохише». И то потому что «скотину» уже застолбили.

Сэвидж улыбнулся. Не смог сдержаться.

— Ты на меня запала, признайся.

— Нет. — Мэй скрестила руки на груди и посмотрела на него. — Вовсе нет.

— Ладно, поверю на слово. — Он вскинул руки. — Честно, мне интересно… за что именно ты на меня так сильно разозлилась? Ну, дело же не в моем очаровании и харизме.

Мэй повернулась к нему, повисла пауза… и внезапно воздух в комнате изменился. И хотя освещение было тусклым, Сэвидж ощутил, как ее взгляд опустился к его губам, и, несмотря на все ее раны, ее запах изменился. Стал насыщеннее.

— Давай, выкладывай, — прошептал Сэвидж. — Обожаю слушать о своих недостатках. Ты много их насчитала.

Когда она все еще не отвела взгляд, даже после его подначиваний… тогда его кровь забурлила в крови.

— Когда я была в том месте, я злилась… — Ее голос сорвался. — Я злилась, что никогда не узнаю, каково это.

— Что «это»?

Последовала длинная пауза. А потом Мэй сказала:

— Как думаешь, мы переживем это?

В отличие от первого «это», он не хотел, чтобы она расшифровывала второе. Незачем ей вслух говорить то, что перед ними стоит брюнетка в качестве врага, что им нужно найти Книгу с черными заклинаниями и попытаться воскресить мертвого.

Потому что ну в этом точно не может быть другой интерпретации.