Очевидно, Талла вернулась в подвал, забыла что-то или ей что-то понадобилось в подземных комнатах, наверняка, из одежды. Пожилая женщина была верна своим глимеровским корням. Хотя она и не жила в особняке, одевалась она в соответствии с обстоятельствами. На игру в «Монополию» она выходила словно на официальный прием… и она так мило краснела при каждом взгляде на него.
Это навевало грусть.
И было очевидно, сколько она назначила для Мэй, как и Мэй для Таллы. Не удивительно, что Книга стала так важна. Если можно было спасти чьи-то жизни с помощью темной магии? Жизнь Таллы была бы в этом списке.
Он посмотрел на составленную грязную посуду.
Но, блин, это варево было отвратным.
Решив быть полезным, а не декоративным, Сэвидж продолжил с того места, где Мэй ушла, поднял ее мокрое, мыльное бумажное полотенце и приступил к оставшейся в раковине посуде. Как Талла умудрилась испачкать семь тысяч разных кастрюль и сковородок — загадка века. В жидком, похожем на цемент супе было всего два корнеплода и жменя мяса.
Пока он намыливал и ополаскивал, он думал о Мэй, стоявшей прижимаясь к двери, она не сводила глаз с его руки на члене и смотрела так, будто ничего прекраснее она в жизни не видела. Гребаный ад, казалось, что у него в ладони была горка золота, так она смотрела на него, но когда он узнал, что она была…
Конечно, он все еще хотел эту женщину. Он просто не хотел забирать что-то у нее навсегда, когда сам пришел в ее жизнь лишь на время.
Это было нечестно.
Держа это в уме, Сэвидж перебрал посуду в раковине. Вытер все. Расставил по местам.
И когда он решил проверить время на часах на стене, то ощутил что-то, внутренняя тревога дала о себе знать. Но что именно?
Хотя, Мэй ушла почти час назад, и это точно не хорошие новости.
Обхватив пистолет, спрятанный за пояс, Сэвидж посмотрел на холодильник, который подпирал черный вход. Посмотрел на парадную дверь. Проверил лестницу в подвал. Что за чертовщина…
Взгляд скользнул по поверхности стола, а потом снова вернулся к тому, что на самом деле встревожило его подсознание.
— Дерьмо.
Затолкав сороковой за пояс, он взял девятимиллиметровый, который достал для Мэй. Она оставила его, когда уходила в спешке.
— Я сейчас вернусь, — крикнул он в подвал.
Дематериализуясь, Сэвидж поднялся потоком молекул на второй этаж и выскользнул через ставни, которые оставил приоткрытыми. Он без проблем нашел ранчо Мэй и когда принял форму возле гаража, внутри горел свет.
Ставни на задней стороне были в том же положении, в каком они их оставили, поэтому он без проблем материализовался сквозь них и появился возле ее автомобиля… и сразу нахмурился. Свежий запах выхлопных газов витал в воздухе, Мэй, очевидно, выезжала за чем-то… и дверь в задней части дома была открыта.
Хотел бы он помочь ей занести тяжести в дом.
Заходя в короткий коридор, он увидел сумочку Мэй и ключи на сушилке. И ее куртку.
На плитке, ведущей в скромную кухню, остались мокрые следы, и он прошел по ним, двигаясь на странный шум в глубине дома. На своем пути он обнаружил, что одноэтажное ранчо было небольшим, с ценовой мебелью, но все было чистым, и он чувствовал себя комфортно в незаграможденных декором комнатах.
Очередная серия странных звуков заставила его пройти дальше, к коридору, который вел в серию спальных комнат. В конце коридора была открыта дверь в ванную комнату, и Сэвидж улыбнулся, когда запах Мэй стал ощущаться еще сильнее.
— Я могу помочь…
Когда Сэвидж пересек порог, он…
Застыл как вкопанный. Потому что не понимал, на что смотрит.
Мэй стояла на коленях перед ванной, пустые мешки из-подо льда разбросаны вокруг, один высоко поднят, и кубики высыпаются в ванну. Все это было странно, но не это заставило его замереть на месте.
В самой ванне… казалось, там лежал труп. Лицом повернутый к крану, ноги в противоположном конце, белые словно из воска пальцы выглядывали из груды льда.
С выражением ужаса на лице Мэй повернулась к нему и раскинула руки в стороны, словно защищая того, кого держала в холоде. Или пыталась скрыть.
— Что ты здесь делаешь!
— Ты забыла пистолет, — медленно ответил Сэвидж, показывая оружие. — Я принес его, чтобы ты была в безопасности… что это?
Точнее, кто. Темные волосы у трупа были такими же, как у нее.
— Мэй… — Сэвидж потер лицо. — Нет.
— Убирайся, — сказала она дрожащим голосом. — Оставь нас…
— Ты хочешь вернуть его с помощью Книги. О, Боже… Мэй… нет.
Порой ты подходишь к обрыву, судьбоносной границе важнее жизни и смерти.
Балз оказался перед такой.
Дрожа на грани абсолютной покорности, когда каждая клетка тела желала подчиниться женщине его мечты, Балз познал неизбежное, словно это было второе рождение: выбор, сделанный другим за него, который будет стоить ему жизни в этом мире. Поэтому да, он войдет в вотчину экстрасенса, последует на зов брюнетки и проживет то, что ему было предначертано.
— Правильно, — сказала она, улыбаясь своими кроваво-красными губами. — Иди ко мне…
