Увы, последнее время у хуррамитов редко выдавались дни, когда они могли петь. Порою у них не бывало времени, чтобы справить и самые дорогие свои праздники. Оборонные заботы не давали покоя людям. Халиф Мамун, окончательно утвердившись на троне. Аббасидов, каждый год посылал на Бабека мощное войско. Опять многие деревни края доставались филинам, совам да воронам. Каждый день на многих дверях появлялись замки величиной с высушенный череп. Пути-дороги во многие села и деревни зарастали сорными травами. Но хуррамиты стойко держались в обороне. Не сдавались несмотря на то, что кровь поднималась до пояса. Народное ополчение стояло за Бабеком, как неприступная крепость. Крестьяне днем занимались полевыми работами, а по ночам помотали воинам, возводившим укрепления.
Бабек Хуррамит воздвигал перед войсками халифа две стены — одну из камней, другую из живых тел. Были и такие, которым надоели ратные тяготы. Они приносили пожертвования в атешгяхи и на коленях упрашивали Мобед-Мобедана, молились солнцу и огню, взывали к богам небесным, чтобы те положили конец войне. А война все продолжалась, и не было ей конца, как дороге в пустыне. Если бы слили воедино слезы матерей, тайно проливаемые ими, образовалось бы большое озеро. Если бы собрали тела всех погибших на войне в Дом упокоения, гора тел поднялась бы до неба.
В такой страшной, ужасной войне проходила жизнь Бабека Хуррамита. Он не видел семьи, по которой тосковал. Только иногда гонцы пробирались по Текекечану в Базз и приносили вести о его семье. Когда у Бабека родился сын Атар, он сражался с албанскими феодалами. Заносчивые феодалы рвали друг друга в клочья из-за притязаний на первенство и земельные владения. Бабек отправился на усмирение их междоусобицы. Когда Атар облачился в белое и в атешгяхе на обряде Верности повязали ему белый шерстяной пояс-касти с красными кистями, Бабек находился в Сунуке[121]. Сунукский князь Васах попросил Бабека усмирить мятежных феодалов. И Кялдания, и Баруменд тревожились за Бабека. Мечта Баруменд не исполнилась. Ей так хотелось, чтобы Бабек сам отвел ее внука в Билалабадский атешгях. Чтобы главный жрец повязал Атара шерстяным поясом в присутствии Бабека. Но об этом можно было только мечтать! У войны свои беспощадные законы, их не могут нарушать и полководцы.
Бабек лишился сна. Он говорил: "Если войско не обучать постоянно, ратники ожиреют, как работорговцы". Враги называли Бабека "кяфиром, облаченным в доспехи" и "черной тучей". Огнепоклонники же звали своего полководца "гроза драконов" и "обнаженный меч". Пока ни один вражеский клинок не выдерживал ударов Бабекова меча. Прославленные дамасские клинки, откованные из чистой стали, раскалывались надвое только от соприкосновения с мечом Бабека. Говорили, что Бабек сам выковал себе кольчугу в Тавризе и притом такую прочную, что ее не берут ни мечи, ни копья. Говорили, что если даже воскреснет герой Ирана Ариш[122], то и он не сможет послать стрелу дальше, чем Бабек.
Халиф Мамун очутился между огнем и водой. Он не знал, как погубить Бабека Хуррамита. По сути, он уже лишился приданого Зубейды хатун. Бесславные поражения войск, посылаемых одно за другим против Бабека, пошатнули авторитет государственных мужей халифата, а вместе с тем подорвали его экономику. Халиф-Мамун не мог подобрать решительного человека, чтобы назначить его своим наместником в Азербайджане. Печален был удел всех, наместников, посланных ранее. Бабек уничтожил их и сам правил в Стране Огней. Теперь на "деревьях смерти", посаженных некогда в Азербайджане халифами, Бабек сам вешал так называемых борцов за веру. Налоги, собираемые с крестьян, а также пожертвования, приносимые атешгяхам, шли исключительно на нужды хуррамитского войска.
Но силы халифа были неиссякаемы. Иногда пятерым огнепоклонникам приходилось скрещивать клинки с десятью ратниками халифа.
Бабек во время сражения придавал наибольшее значение сохранению войска. Перед нападением все учитывалось и размечалось. У Бабека была заветная мечта. В первом же сражении он овладел Джебелем. И на это были причины. Большинство населения Джебеля составляли курды. Многие из них еще с прадедовских времен пасли мелкий и крупный рогатый скот в этих недоступных горах. Но их жизнь и быт изобиловали трудностями. Им не хватало пшеницы, их косили болезни, голод, чума. Им нечем было платить налоги. Курдам было выгодно сплотиться вокруг такого храброго полководца, как Бабек. Бабек знал воинственность и верность курдов. Близкий друг его тестя — Шахракова сына Джавидана, правитель Маранда Исмет аль-Курди готов был жизнь отдать за Бабека. Во взятии Джебеля Бабеку помогали курды Исмета. Особые конные отряды, состоявшие из курдов, отличились в сражении.
