В Мекку она отправилась несколько дней назад. Знала, что и главный визирь Джафар приедет в Мекку. До Золотого дворца дошли вести, что проводящие в Мекку воду мастера не завершили работу из-за нехватки средств. Воду в Мекку проводила Зубейда хатун и сейчас ехала уладить дела. Зубейда хатун лезла из кожи вон, чтоб прославиться своими богоугодными делами в глазах паломников, отовсюду стремящихся в Мекку. "В будущем все мусульмане должны вспоминать меня, как милосердную госпожу". От положения в Баззе зависела сумма денег, выделяемых на постройку водопровода. Потерявшие свое влияние чиновники халифа не могли, как прежде бывало, развернуться в Бишкинском краю[42] и Миматском округе. Восставшие хуррамиты обезглавили нескольких сборщиков налогов.
Зубейда хатун опасалась потерять и Ширванскую и Аранскую области. Интересы государства требовали, чтоб халиф Гарун временно был осторожней с хуррамитами. После удара, нанесенного хазарскими тюрками, ненависть народа к халифу еще более возросла.
Красота и богатство нередко навлекают беду. Шахи, султаны, императоры и халифы испокон веков грызлись между собой из-за Азербайджана. Норовили отнять его, подобно драгоценному камню, друг у друга.
Халиф Гарун ар-Рашид, еще в ранней молодости, будучи наместником Азербайджана, подарил этот богатый край своей любимой и главной жене — Зубейде хатун. Ныне весь доход от Азербайджана поступал в ее казну.
Зубейда хатун опасалась, что в результате козней главного визиря Джафара хуррамитам удастся вырвать из ее рук этот подарок. Утрата этого края мудрецов и ученых была бы большим ущербом для халифата.
Гарун ар-Рашид, проводивший ночи и дни в постоянном страхе, искал, на ком бы сорвать зло. Удачи хуррамитов лишили его покоя, и, только излив всю желчь, он сможет успокоиться. Но кого же принести в жертву своему гневу? Злопамятный, как верблюд, Гарун в таких делах был хитрее и предусмотрительнее даже своего главного визиря Джафара. В самые тяжелые минуты он с трудом умел скрывать свой гнев.
Халиф по своему правилу не спешил с расправой. При случае говорил: "Государь, осуждая на смертную казнь, должен быть предельно сосредоточенным и хладнокровным. Я сам, ставя подпись под смертным приговором, на половине подписи останавливаюсь, размышляю…"
По мнению Зубейды хатун, теперь первейшим и наиболее опасным врагом, смертный приговор которому должен был подписать халиф Гарун, являлся Джафар ибн Яхья Бармакид. Чтоб накинуть на длинную шею Джафара петлю, халиф вел изощренную игру, внешне еще более благоволя к нему. Халиф, подобно крокодилу' завораживал свою добычу.
В некоторых местах халифата, в самых беспокойных и тревожных областях Египте и Андалузии — временное затишье. Всадник на куполе дворца Золотых ворот в последнее время направлял свое копье только в сторону Азербайджана, да еще Золотого дворца. Значит, теперь халиф своих врагов должен был искать в этих местах.
Гарун опасался внутренних врагов больше, чем внешних. Ему казалось, что соседние с халифатом государства не осмелятся вступить в войну с ним.
Да и в областях самого государства поутих звон мечей. После того, как изгнали хазаров усилилась власть халифа и в Азербайджане. Правители даже во сне не расставались с оружием. Опять открылись торговые пути. С каждым днем увеличивалось число караванов, следующих на Север и на Юг. Купец Шибл отправлялся торговать в Китай, Индию и Египет. Только границы Византии оставались опасными для купцов. Византийский император Никифор Первый[43], пришедший к власти после Ирины[44], намеревался разорвать невыгодный договор с Аббасидами. Но халиф Гарун дал понять, что если византийцы не утихомирятся, их страна будет захвачена и при соединена к халифату. Опасающийся сокрушительного удара халифа Гаруна, византийский император Никифор Первый рассерженным львом затаился в своем логове и ждал удобного случая: скорее бы хуррамиты опять подняли восстание в Баззе. Их предводитель Джавидан — смелый человек. Только он может свалить халифа с престола. Халиф опасается Джавидана больше, чем нас. Если понадобится, мы окажем помощь мятежным хуррамитам. Халиф вынужден будет направить на хуррамитов сирийское войско, которое он держит на границе с Византией. И тогда мы, напав, сможем захватить Багдад.
А вдали от Багдада наместник Андалузии — Первый Правитель держался заносчивее самого халифа Гаруна. Столица Андалузии Кордова вступила в состязание с Багдадом. Халиф Гарун искал средства обуздать своевольного наместника Андалузии Первого Правителя, который номинально подчинялся ему, но не считался с ним. Наконец халиф дождался своего. Карл Великий угрожал Андалузии. И это событие в Золотом дворце превратилось в праздник. Чтоб подстегнуть Карла Великого, срочно были направлены послы во Францию. Карл Великий благожелательно принял послов Гаруна и в знак уважения послал халифу водяные часы и белого слона.
Небо над халифатом, по мнению его властелина, прояснялось. Однако некоторые причины для беспокойства еще оставались.
