— Сынок, у фарсов хорошо сказано: "Агебет горгазов торг шавад, гэрче ба адамй шавад"109. Абу Имран был настоящим бедуином. А среди них есть такие, что хищнее волков. Абу Имран вырос среди диких зверей пустыни, его никогда нельзя было бы приручить.
Бабек сказал:
— Великий полководец, волку никогда не справиться со львом. Базз — обитель львов.
Джавидан подал знак, чтобы Бабек наклонился и полководец хуррамитов впервые молча поцеловал в лоб льва Базза. А потом произнес:
— Сынок, да не оставит тебя великий Ормузд! Этой ночью я переселюсь в свой постоянный дом. У меня предчувствие. Дух ной покинет мою бренную плоть и вселится в тебя. Крепость Базз дарю тебе. И все мое богатство — твое. И войско мое возглавишь ты. И дочь мою, Кялданию, выдаю за тебя. Она — храбрая девушка. До последней капли крови будете охранять родину и сражаться с иноземными поработителями. Не то и твой покойный отец, и я, мы оба проклянем вас. Твой меч не просто меч, а молния. Поклянись, что твой меч не ляжет в ножны до тех пор, пока родина не станет свободной.
— Клянусь!
Джавидан сомкнул веки навсегда. У главного жреца расслабилисъ пальцы, сжимавшие гранатовый прут. Бабек воззвал к великому Ормузду:
— Утешь его душу, великий Ормузд! Он был нашей славой…
На следующий день хуррамиты похоронили своего доблестного полководца согласно обычаю. Не было ни плачущих, ни всхлипывающих. Головы собравшихся на обряд погребения были затуманены хумом. Огнепоклонники даже играли на тамбуре: "Так надо, не то враг увидит нас скорбящими и возрадуется…"
Огнепоклонники оставили открытым тело Джавидана в отдаленном уголке Базза, на одном из больших плоских камней в Доме упокоения. Много удальцов покоилось здесь в асуданах.
В небе над Баззом снова с клекотом кружили орлы. Горы, долины, реки и леса пробудились от немоты. Джавидан ушел из жизни, но он остался жить в Бабеке. Несчастен тот, чей очаг остается пустым.
Сильнее солнца света нет.
Велика была печаль Бабека. Но звезда Базза светилась благодаря ему. Базз славился Бабеком.
Всякий раз, когда упоминалось имя Джавидана, Бабек вставал в знак почтения. Влияние Бабека среди хуррамитов росло. И главное потому, что новый владетель Базза был молод и умен. От его поступи земля дрожала. У него была мощная десница и веское слово. Мыслил он последовательно и действовал предусмотрительно. Теперь имя Бабека было известно во всем халифате. Отныне самым страшным врагом в Азербайджане для халифа Мамуна стал Бабек. Халиф боялся этого храбреца больше, чем всех багдадских вельмож и сановников, вместе взятых. Теперь халиф остерегался не византийцев, а хуррамитов. Враги называли Бабека Хуррамита "кяфиром", но это прозвище не мешало распространению его славы.
В Багдаде и Хорасане у Бабека были и сторонники, и противники. В мечетях проповедники осыпали его проклятьями. Однако философ аль-Кинди иногда вступался за Бабека. Он говорил своему другу, халифу Мамуну, что силы небесные благорасположены к хуррамитам, поэтому Бабек и одержит победу. Если вы перебьете всех хуррамитов, говорил он, ваша казна опустеет. Столько крови проливать нельзя…
Некоторые богословы ненавидели аль-Кинди больше, чем Бабека. При имени этого философа они готовы были бежать и затаиться в любой щелке, будь это даже нора ядовитой змеи.
Теперь в Азербайджане не смели щелкать бичами ни чиновника халифа Мамуна, ни уполномоченные Зубейды хатун. В страхе перед Бабеком приспешники правителей разбежались и попрятались, кто куда. Большинство из них укрылось в Мерве. Они намеревались сколотить здесь новые силы и выступить против Бабека. Они говорили: "Бабек — кяфир. Халиф Мамун еще покажет ему. Сейчас халиф очень занят. В Багдаде опять смута… Джавидан тоже задавался, как и Бабек ныне, а чем кончил? Если бы не был поражен мечом халифа, не умер бы. Пусть халиф Мамун разберется с дворцовыми делами, тогда посмотрим, как Бабек запляшет…"
А между тем, Азербайджан, веками изнывавший под пятой угнетателей, расцветал. Неимущие крестьяне получили землю. И все, что родила эта земля, никто у них не отнимал. Города оживились, хорошели с каждым днем.
Везде ярко горели факелы, пылал огонь в очагах. Избавленные от порабощения, люди и по ночам не спали: старайся, трудись. Не знало сна и войско Бабека. Учения шли днем и ночью, возводились оборонительные укрепления. Двери всех атешгяхов были распахнуты. Строились и новые храмы. В атешгяхах тоже не гасли огни. На собранные пожертвования закупалось оружие. Над крепостями пламенели алые знамена Бабека.
Бабек денно и нощно пребывал в заботах и хлопотах. Он создавал мощное войско, учил людей военному делу. Иначе нельзя было бы выступить против халифа!
