Начальник крепости Мухаммед утратил спокойствие. Он не знал, подстрелить ему соколов, или нет. Дозорные — это куда ни шло, а что скажут гости? Наконец один из соколов закогтил голубя и ринулся к дозорной башне. А два других с клекотом взмыли еще выше. Дикие птицы, перепуганные тенями, падающими от соколов, попрятались в камнях и кустах. Соколы снова высматривали — не покажутся ли в небе голуби.
— Полюбовались и хватит, — сердито буркнул Мухаммед. — Заглядитесь и свалитесь. Ну, теперь я должен завязать вам глаза. И Мухаммед повязал им на глаза белые платки.
— Вот так!
— Брат мой, долго ли нам еще идти? Когда мы достигнем башни Бабека? спросил тщедушный армянин с широкими усами и крестом на шее. — Я хочу скорей увидеть Бабека, у меня к нему важное дело.
Начальник крепости словно в шутку легонько потянул тщедушного армянина за его широкие усы.
— Ай, армянин, ты вроде бы хочешь закатить штанины, не доходя до речки. Мы еще только-только подходим к первым железным воротам. Скорость зависит от вас. Я же сказал, путь у нас нелегкий. Смажьте себе пятки, только не открывайте глаз, не то раскайтесь, да поздно будет.
Армянин про себя возмутился: это что за фамильярности! Как он смеет трогать мои усы! Но смолчал, не подал виду, что недоволен.
Посланцы, прибывшие с низинных мест, отдувались, ступали не очень уверенно, одолевая подъем. И ноги у них занемели от того, что они совсем недавно спешились с коней. Иные то и дело потирали себе колени. Гостей же, прибывших из Табаристана, Дейлема и Карадага, подъем не пугал. Они привыкли ходить по горам.
Всю дорогу имя Бабека не сходило с уст посланцев. Среди них был и тавризец Мухаммед ибн Равваз Азди, но вел себя он так, словно бы и не знал Бабека. А широкоусый армянин все лопотал и лопотал о Бабеке.
Понемногу пот прошиб посланцев с завязанными глазами. Хорошо, что воздух Базза был чист и прохладен, не то бы их разморило совсем. Иногда начальник крепости останавливал их.
— Передохните чуток.
Некоторые посланцы запыхались. Они жаловались на крутизну подъема, но утешали себя и других тем, что крепость Бабека ближе к богам. Потому боги и слышат его хорошо. А иные думали: может, Бабек и есть сам пророк Ширвин. Великий Ормузд ниспослал его на землю, чтобы он заковал в цепи Ахримана, уничтожил гнет и несправедливость на земле, установил в мире тишину и покой.
Армянин ободрал колено о камень.
— Ара, — воскликнул он, — клянусь верой, я чуть было не слетел. — Рука почувствовала выступившую на колене теплую кровь. Он заохал. — Ара, у меня глаза закрыты. Я, небось, кровью истекаю.
— Армянин кровь увидел, эй, люди, — громко расхохотался Мухаммед. — Я на этой тропке много ран вылечил. Подожди-ка, ай, армянин, дай гляну, где у тебя болит.
— Ох, ох! Кажись, колено разбито, рана сильно болит, перевяжи меня.
Мухаммед сжег клочок ткани и пеплом присыпал рану, кровь остановилась. Армянин восхитился:
— Это же Логман, клянусь верой.
— Мы во врачевании кое-что смыслим, ай, армянин, хочешь — позову наших знахарей-колдунов, пусть они изгонят из тебя хворь бубнами.
Посланцы рассмеялись. Все немного забыли про усталость и продолжили путь.
— Поздравляю вас, мы подошли к первым железным воротам, — оповестил гостей начальник крепости. — Здесь как раз половина подъема. Напрягите еще немного свои силы. За мной!..
Дозорные в доспехах, стоящие у бойниц крепости, заметили посланцев и приветствовали их, размахивая алыми стягами. Но у посланцев глаза были завязаны и каждый, утомясь, был занят самим собой.
Начальник крепости тревожился, вспоминая о голубе. "Жаль, что перехватили. Может, это и был голубь халифа, нес важное известие".
У подножья большой скалы он обернулся к идущим за ним:
— А вот и первый подземный ход!
Еще во времена Джавидана воины прорубили скалу, высекли ход под горой. Отсюда хорошо просматривалась окрестность. На вершинах утесов лоб о лоб бились горные козлы. Там и сям перекликались горные куропатки — кеклики. Жаль, что гости только слышали их, а увидеть эту волшебную картину не могли. Соколы, которых они несли на плечах, пришли в возбуждение от голосов куропаток и порывались кинуться на добычу. Но им мешали золотые цепи.
Посланцы вступили в подземный ход, здесь им стало трудно дышать. "Мы задохнемся!" — мелькнула мысль.
Начальник крепости предупредил:
— Осторожнее, не наткнитесь на камень в проходе.
Под землей воздух был влажен. Сквозь скалы просачивалась вода и капала на них. Подземелью не было конца. Сколько же лет каменотесы Джавидана махали здесь кирками?
Подземелье пугало гостей. Некоторые говорили: "Вот благополучно миную это, пожертвую целый воз дров атешгяху, пусть жрецы запалят. И священным петухам сам зерна засыплю".
Наконец гости одолели первый проход. Горный ветер освежил их. Глубоко и облегченно вздохнув, они радостно заговорили. До Базза оставалось совсем мало. Но все были изнурены. Что за подъем? Как будто дорога в небо поднималась.
