Вновь прибывшие неподвижно застыли у стены, словно слившись в одно тело. Их лица то озарялись светом пламени, то скрывались за завесой из темноты и снежных хлопьев. Ни намека на приветствие или агрессию, только молчаливая неподвижность, которая, однако, говорила о том, что они хотят помериться силами. Но чего хотел добиться Саша этой демонстрацией — панического бегства меньшей по численности стаи или того, чтобы Мэгги покорно пошла на переговоры, оставалось неясным. Вероятно, стая Давида все еще была под впечатлением объединения, пережитого с ее помощью. Мэгги, похоже, знает, что делает, подумала Мета, заметив, что тоже начинает успокаиваться.
Внезапно стая у стены расступилась и вперед вышел невысокий, но тем не менее производивший весьма внушительное впечатление мужчина. Казалось, он не замечает ни мороза, ни все усиливающегося снегопада. Он стоял, и легкая одежда, намокая, все плотнее облегала его тела, а игра света еще больше подчеркивала крепкую фигуру. Когда Мэгги выступила вперед, он кивнул головой, приветствуя ее.
— Саша… — По сравнению с этим излучающим силу и уверенность в себе мужчиной Мэгги казалась тенью, но Мета только что узнала, сколько в ней силы. — Я понимаю, что ты беспокоишься, но все-таки приходить сюда не было никаких причин. — Она старательно избегала слова «вторгаться», равно как и намека на то, что он вошел на ее территорию вместе со всей своей стаей. — Теперь вопрос нескольких минут, когда Хаген перестанет существовать как вожак и воцарится былой порядок.
На миг Мете показалось, что Саша не услышал ничего из того, о чем говорила Мэгги. Все его внимание было приковано к стаям, собравшимся у его ног, словно одним своим присутствием он мог заставить их подчиниться.
— Я не уверен в том, что в данный момент меня еще интересует Хаген, — произнес он низким голосом, не особенно стараясь говорить громко.
Но его понял каждый, и секундой позже Мета обнаружила, что ее окружили люди, которых она не знала, но которые, тем не менее, были ей знакомы настолько, что их прикосновения казались приятными.
— Эта женщина… Я хочу посмотреть на нее! — заявил Саша.
— Это решать не мне. Она принадлежит Давиду. Тебе придется подождать, пока он вернется, — ответила Мэгги таким тоном, словно разговаривала со слишком нетерпеливым партнером. Но по ее виду было ясно: она опасается, что не сможет долго противиться требованиям Саши.
На его лице появилась вежливая улыбка.
— Даже если этому упрямцу, на которого ты поставила, удастся убрать Хагена с дороги, превращение не отпустит его так быстро. И ты прекрасно это знаешь, Мэгги!
Услышав эти слова, Мета поняла, что Саша пойдет на конфликт только ради того, чтобы наложить на нее лапу.
Вдруг стая вздрогнула: Хаген был мертв. Мета с трудом перевела дух, она ждала этого знака. Она попыталась сосредоточиться на Давиде, но увидела, что Саша, нахмурившись, спускается по лестнице в сопровождении нескольких человек. Остальные его люди рассыпались в разные стороны. Боже мой, нас окружают! Мета испуганно отпрянула, но тут Мэгги обернулась и нашла ее взглядом. Сначала Мета не поддавалась — настолько завораживал ее медленно приближающийся Саша, но потом положилась на знакомые синие глаза. Несколько секунд спустя Мета послала зов, и от облегчения едва не расплакалась — настолько легко ей это удалось. Страх был забыт, и она больше не думала о том, что произойдет, если Давид ответит на ее зов сразу после того, как убил вожака.
Зов продолжал звучать, образуя светящуюся сферу, окружавшую Мету, словно кокон. Она больше не обращала внимания на внезапно возникшее беспокойство. Что бы ни происходило вокруг, теперь ей было все равно — до тех пор, пока не ответят на ее зов. Мета заметила, что люди вокруг зашевелились, кто-то рычал, кто-то ругался. Мгновение спустя страшной силы волна заставила всех рухнуть на колени. И только Мета, пошатываясь, сделала несколько шагов назад и от счастья закрыла лицо руками. Давид ответил.
Тень, поднявшаяся над телом Хагена, уплотнилась, вытянулась и рванулась вперед. Но прежде чем она успела достичь Давида, тот разглядел свет, тонкую нить света, словно кто-то зажег свечу в темноте, чтобы он сумел найти дорогу домой. Давид с огромной охотой принял приглашение, и его тут же увлекло в уже знакомую тьму — мир демона. Бесконечное царство теней, в которое на этот раз кто-то принес свет. И к этому свету изо всех сил несся демон, пока тот не стал настолько ярким и теплым, что Давиду пришлось закрыть лицо руками.
И все закончилось так же внезапно, как и началось.
