Внезапно Мета поняла, насколько мало значит для нее это признание. Как мало вообще трогает ее вид Карла. Она могла разглядывать его выразительное лицо, не представляя, как он приближается к Резе Альтенберг. Вопреки ожиданию, ее сердце не забилось сильнее, у нее не возникло желание обругать его или в слезах опустить голову на стол. Все предыдущие примирения были очень драматичны, и, несмотря на пережитое унижение, Мета была счастлива, когда Карл возвращался к ней. Теперь она чувствовала себя загнанной в угол.
— Ты не обязан отчитываться о своих отношениях с Резе. В конце концов, мы больше не вместе.
Брови Карла сошлись на переносице, и его обычно такой открытый взгляд стал недоверчивым.
— А я и не знал, что мы больше не вместе.
— Когда замораживают отношения и пускаются в авантюры, обычно это приводит к разрыву.
Лоб Меты покрылся испариной. Она до сих пор не решила, рассказывать ли Карлу о ночи с Давидом, поэтому не знала, как вести себя дальше. И причем именно с Карлом.
Безрадостно рассмеявшись, Карл покачал головой, опустился в кресло для посетителей и сел, расставив ноги и положив руки на подлокотники. Некоторое время он пристально рассматривал Мету, и ей стоило немалых усилий выдержать этот взгляд.
— Сколько мы были вместе? — спросил Карл, и голос его вдруг охрип.
— Лучше было бы спросить, что из этого вышло, — ответила Мета. Она отпустила столешницу, поправила прическу, потом сложила руки — очевидное доказательство того, что она напряжена. — Мы достигли того момента, когда, вероятно, следует признаться себе, что ждать больше нечего.
— Что-то я не прихожу к аналогичным выводам. — Мета недоверчиво изогнула брови, и Карл тут же примирительно поднял руки. — О'кей, возможно, все не идеально, потому что я при случае отклонялся от курса. Но при этом мы великолепно подходим друг другу, Мета, а в некоторых вещах просто невероятно похожи!
— А вдруг ты ошибаешься? Я имею в виду, что люди меняются, меняются их желания… — Мета внезапно ощутила странное беспокойство, которое не могла скрыть.
Карл пристально посмотрел на нее, и его лицо заметно ожесточилось.
— На протяжении последних недель мне действительно было плохо. И я готов работать над собой, чтобы стать лучшим партнером для тебя. Больше никаких отпусков, никакой отдельной квартиры… — Он остановился в ожидании реакции на свои слова. Когда ее не последовало, он хлопнул ладонью по подлокотнику. — Может быть, это эгоистично, но мне кажется, что ты должна сказать, если кто-то занял мое место. В конце концов, я попросил отпуск не потому, что больше не люблю тебя.
Мета растерялась. Такого признания она ждала несколько лет, а теперь, когда Карл наконец-то сказал это, ее охватила паника. Она несколько раз судорожно сглотнула, прежде чем снова обрела дар речи.
— Тебе никогда не хватало того, что было между нами. Иначе зачем было постоянно уходить?
— Ты уклоняешься от ответа, Мета.
Опершись на колени, Карл подался вперед, и на какой-то миг Мета испугалась того, что он может вскочить и как следует встряхнуть ее.
В конце концов он овладел собой, хотя было видно, что это стоило ему некоторых усилий.
— Мне очень жаль, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла печальной. — Похоже, придется признать, что в настоящее время ты не хочешь возобновления наших отношений. Может быть, я слишком давил на тебя. Но все же я думаю, что мы созданы друг для друга. Поэтому стоит, возможно, поддерживать дружеские отношения, как ты считаешь?
С одной стороны, Мета испытывала огромное желание возразить Карлу, с другой — ее все еще многое с ним связывало.
— Дружба — это звучит очень мило, — с трудом выдавила она из себя.
Увидев на лице Карла облегчение, она обрадовалась принятому решению.
— Как ты относишься к тому, чтобы на следующей неделе встретиться с остальными и просто поболтать? Если тебе не хочется никуда идти, мы могли бы провести вечер у тебя дома. Скажем, в среду?
Сначала Мета хотела покачать головой. Мысль о том, что их общие друзья соберутся у нее в гостиной, нравилась ей примерно так же, как визит к зубному врачу. Но Карл выглядел таким обнадеженным, черты его лица приобрели нечто юное и ранимое, и она не смогла отказаться.
— Милый вечер у меня дома… Это звучит очень даже… мило.
