— Знаешь, что мы будем делать сегодня вечером? Мы будем пить и есть. А когда ты как следует расслабишься и обалдеешь от количества калорий, то расскажешь мне все самые грязные подробности.
— Боже мой! — воскликнула тогда Мета, но теперь она минута в минуту стояла перед дверью квартиры Рахель.
Щеки ее раскраснелись, причем она сама не знала, то ли от усталости, то ли от волнения. Рахель впервые пригласила ее к себе, и в глубине души Мета надеялась, что это будет не в последний раз.
Распахнув дверь, Рахель появилась на пороге в футболке и пятнистых льняных брюках. Волнистые волосы были собраны в пучок на затылке, и Мете показалось, что вместо шпильки они заколоты карандашом. Надо было надеть спортивный костюм вместо шелковой юбки, огорченно подумала Мета.
— Добрый вечер, — приветливо кивнула она, держа перед собой пакет как щит.
— Давай заходи уже! — скомандовала Рахель, втаскивая ее за руку в узкую прихожую. — И сними туфли. В комоде в спальне есть шерстяные носки. Потом приходи в кухню. Ты не ошибешься, здесь всего две комнаты. Мне нужна помощь, так что выбери себе подходящую футболку. Ты ведь не хочешь испортить это воздушное нечто?
Треща, словно ткацкий станок, Рахель взяла у Меты пакет с бутылками и втолкнула ее в комнатку, полную подушек и одеял. Она не обратила внимания на попытки Меты для начала объяснить ей свой выбор вина и в следующий миг уже исчезла.
Мета смущенно огляделась. Спальня выглядела совершенно типично для Рахель и представляла собой полнейший хаос, что не совсем обычно для бухгалтера. Повсюду лежала одежда, книги громоздились прямо посреди комнаты, а на стене висел приколотый булавками джазовый плакат.
Из открытого ящика комода Мета выудила пару шерстяных носков и присела на кровать. Сбросив туфли на шпильке, она не смогла сдержать облегченного стона. Воодушевленная, она выбрала футболку с длинными рукавами и натянула ее, предусмотрительно избегая взгляда в стоящее на полу и завешенное гирляндами цветов зеркало.
Она обнаружила Рахель в почти квадратной комнате, где располагались кухня и мягкий уголок. Балконная дверь говорила о том, что хозяйка этой маленькой квартирки может себе позволить роскошь выходить на улицу, — редкость в этом городе, тем не менее большинство счастливых обладателей не пользовались даже этой возможностью. Заманчиво выглядевший диван стоял на деревянных чурбачках, чтобы было удобнее доставать до окрашенного в красный цвет кухонного стола. Кроме того, здесь было еще два разных деревянных стула, которые Рахель поставила у стены, чтобы иметь достаточно места для применения своих кулинарных талантов. Над диваном висело изображение поедающей дыню женщины, выполненное в желтых и зеленых тонах.
— Мне нравится, — с видом знатока произнесла Мета.
— Это радует, — ответила Рахель, вручая ей тарелку с дымящимися помидорами. — Кожуру снять, зернышки вынуть. Но сначала выбери музыку, которую хотела бы послушать. Пластинки там. А вот, — она протянула Мете бокал вина, — кое-что выпить. В конце концов, здесь только мы вдвоем. Хорошо, что ты пришла.
— Да, — с улыбкой ответила Мета. — Я тоже так считаю.
Под руководством Рахель Мета приняла активное участие в рождении салата с козьим сыром, потрясающего итальянского супа и лимонного щербета. Когда от щербета почти ничего не осталось, а бутылка красного вина подходила к концу, обе женщины сидели на диване и довольно беседовали. Пластинка в который раз звучала с начала, но наслушаться «Stella by Starlight» было просто невозможно.
Мета не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько уютно. Наверное, еще тогда, когда десятилетней девочкой ела кексы в постели со своей подругой Леной и вела философскую беседу о мюзикле «Cats», вместо того чтобы спать, как уже в который раз требовала мать. Интересно, что стало с Леной? Мета лениво качнула бокалом вина. Рахель как раз говорила о возможностях и выразительности человеческого тела в скульптуре. Она разбиралась в этом действительно хорошо, иначе ни за что не оказалась бы в галерее — даже с учетом всех смешных фигур, которые там обретались.
— Но мой любимец, мой абсолютный любимец — это тот голый парень, ну, ты поняла…
Рахель ткнула в Мету бокалом вина. От резкого движения оно плеснуло через край и забрызгало ей юбку, на что она, впрочем, не обратила внимания.
— М-м…
— Да брось ты, девочка. Самый прекрасный мужчина, которого когда-либо изваяли в мраморе. Его звали Микеланджело? Погоди-ка…
Мета выразительно закатила глаза и отпила немного вина. К ее собственному удивлению, она не была настолько сильно пьяна, как обычно это бывало после пяти бокалов. Однако обычно и ее желудок не был таким полным, как в этот вечер. Она поспешно прогнала эти мысли прочь.
— Того голого парня зовут Давид, — сказала она, с трудом сдерживая улыбку и делая еще один глоток.
