Всё это время сижу забившись в угол позади, кожаная обивка салона холодит и без того замёрзшее тело, одета не по погоде. Украдкой осматриваю гада, цел совершенно. Выбрит, свеженький, витает еле уловимый аромат одеколона. Помню как горчит слегка кожа, если коснуться языком шеи. Тяжело сглотнув морщусь от воспоминаний ужасающих. Ничего не изменилось, хотя… Куртка другая. Всё же не глючило, до сих пор мой разум не смирился с фактом. Ехидно усмехаясь, наблюдает за братом и вдруг оборачивается ко мне.
Разглядывает не скрывая интереса, серьёзный становится. Я знаю как выгляжу. Такой домашней не видел никогда. Волосы чуть ниже плеч всегда уложены были локонами, или хотя бы распущены, сейчас совершенно прямые, собраны в небрежный хвост на макушке. Майка облегающая, трикотажная и простые джинсы прямые. Останавливается глазами на груди без бюста. Словно пальцами прошёлся, соски мигом наливаются, выпирая бесстыдно четко вырисовываются под тонкой тканью. Возвращается к лицу без косметики, губы сейчас сухие и бледные.
— Такая даже больше нравишься и как вкусно пахнешь, когда не пропитана насквозь Тимом. Райскими булочками…
— Печеньками… — пекли с мамой печенье кокосовое к чаю. Папа любит.
Закусываю верхнюю губу.
— Только вот так не делай, иначе я тебя прямо сейчас…
Дергаюсь от него, хотел коснуться коленки.
— Глупенькая, увезу подальше, а вот там я тебя…
— Замолчи, я прошу тебя, — сжимаю виски.
Дрожу вся. Я спала с ними, обоими, скандалила, дерзила, хамила, они в любой момент могли меня разорвать в клочья. Сейчас я что устроила, спасла называется маму. Держусь не плакать, Тим садится в машину с моими вещами. Аристарх сразу трогается. Куда везут? Закопать, чтобы молчала, сожрут напополам или что?
— Просвети чутка жену, а то губу пухлую прокусит. Сам хочу это сделать, жутко соскучился.
Тим небрежно ударил брата по животу ладонью.
— Что, я хочу её и скрывать сей факт не намерен больше.
— Заткнись, — рыкнул Тим.
— Она кстати хочет меня. Прочувствуй как с нас плещет…
Тим метнул удар, Аристарх перехватил, не отрываясь от управления автомобиля. Пакостливо похихикал.
— Прекрати вестись на провокацию, — вылетело само, нравоучительно так, не свойственно мне.
А, что, я возмущена. Он намерено доводит Тима. Там провоцировал и к чему это привело и сейчас делает тоже самое.
— О, — обернулся Аристарх, — быстро пришла в себя. Я сразу понял, стерва ещё та, под стать мне.
Муж одёргивает его за куртку, повернуться обратно.
— Юля, моя жена и ей останется, — холодно говорит Тим, посмотрев на меня через зеркало.
Отворачиваюсь от них и лихорадочно ищу пути к побегу. О спасении не мечтаю, ибо даже неизвестны планы на мой счёт. По спине гуляют мурашки, передёргиваю непроизвольно плечами, обхватываю себя руками. Пока сложно собрать из пазлов цельный рисунок. Что было бы, расскажи я правду Тиму… Боюсь представить. Такой лапой с бугрящимися мускулами и мощными когтями, одним ударом мог снести лицо и снёс бы. Помню какой силы удар перехватил Аристарх… Распахнув глаза смотрю на него. Жаром обдаёт. Ведь был готов ко всему! Мысли жужжат, словно пчелиный рой, скачу с одного воспоминания на другое. Тим замечает и оборачивается, а этот гадёныш двуликий лыбится самодовольно. На затылке глаза что ли?
— Юль, благоверный твой через чур нервный, контроль на нуле почти, потому, что он наркоман, а я перекрыл доступ к дозе.
К чему это говорит? Какая к чёрту доза?!
— Реагировать бурно будет на каждый твой удар сердца. Сейчас он знает, что бьётся оно по-другому, нежели пять минут назад. Знакомо так обоим.
Боже… Заткните его! Я не хочу ничего знать. Выводов достаточно, что образовались за пару секунд. Вопросов теперь ещё больше, да научена опытом, ответы не приведут ни к чему хорошему. Пока не знаешь, вокруг ничего не меняется и совершенно нормально, а как только щепотка новой информации поступает, реальность мгновенно корёжит. Страшно.
— Я слышу, он слышит, как дышишь, как бьётся сердце. Ощущает страх, возбуждение… — продолжает демон.
— Заткнись! — рявкаю и хватаюсь за горло.
Саднит, связки надорвала орать.
— Ничего не хочу знать, — сиплю через силу.
— Юлечка, придётся, ты должна понимать кто я, — перехватывает руку брата. — Угомонись!
Подпрыгнула на месте, дышат громко, свирепеют на глазах.
— Должна знать кто перед ней, и понимать, что грозит, если будет трезвонить, где не надо.
А где не надо? Чуть вслух не ляпнула. Вовремя прикусила язык.
— Слышала, родная? Рот на замок, иначе, — пронзает блеснувшим взглядом.
Шарахаюсь к двери. Тяжело сглотнула. Воздух густой от напряжения, давлюсь им, лёгкие рвёт от нехватки кислорода. Или я настолько наоралась на пределе.
Дальше всю дорогу молчим, судя по всему, вроде как едем в логово Тима. Домом больше не назвать. Стараюсь не фантазировать, что ждёт в ближайшем будущем. Возле подъезда оба резво выскакивают наружу, Аристарх перехватывает брата, только тот попытался открыть дверь.
— Тим, нет…
— Уйди, иначе знаешь, чем дело кончится.
