Сегодня третий день пошёл моего пребывания в родных стенах. Вертела ситуацию и так и эдак и не знаю куда податься для решения проблемы. У кого просить помощи. Захотелось по глупому спрятаться в шкафу или на чердаке. Пусть ищут, об ищутся. Может я тупая, но была уверена этого не случится. К родителям никто не заявится после случившегося.
Голова кружится, взрыв мозга. В дверях появляется высокая фигура Тима. Как может монстр вернуться в человеческое обличье. В горле пересохло жутко, не могу поверить сама себе. Стоит, весь здоровый, живой, не свежий только. Дыхание перехватывает, мысли летят к Аристарху.
Значит Тим одержал победу… Боже… Находясь дома всё увиденное кажется сонным бредом, как и кошмар приснившийся предыдущей ночью. Сердце несётся, перед глазами демон, режет холодным взглядом душу, так смотреть не умеет никто. Аристарх особенный, это ощущается с первого взгляда на него. Такая особенность перебор… Обдаёт жаром, кровь вскипает, начинает потряхивать от осознания.
Сейчас понадобилась выдержка какой в моих резервах никогда не было. Тим поднимает на меня серые, печальные глаза, светлые волосы в беспорядке, заметная щетина. Сожалеет, на морде написано, только вот о чём, возникает вопрос.
С мамой обнимаются, обмениваются любезностями. Родители очень быстро к нему прониклись, это он гад умеет, пролезть, змей ползучий. Смотрю исподлобья, облизнув пересохшие губы. Мой муж оборотень, дурку вызывайте, я рехнулась. Кино это одно, а видеть собственными глазами это совершенно другое. До сих пор преследуют образы увиденных существ, спать нормально не могу.
— Нет, я за Юлей. Завтра делов невпроворот.
С мамой говорит, смотрит на меня.
— Я никуда не поеду, — бросаю твёрдо.
Ближе не подхожу. Папы нет, мы с мамой сейчас одни дома.
— Юль, нам надо поговорить, — заявляет.
Мама посмотрела то на одного, то на другого.
— Тим, Юля рассказала, что вы поссорились.
Умеет моя мама в лоб с разлёту. Дочь в обиду не даст, как бы не любила зятя.
— Анна Владимировна, я вам клянусь, это мелочи, мы всё решим. Я люблю Юлю и это самое главное, — взгляд на меня пробирающий мурашками по плечам.
— Ну значит идите и поговорите, — строго говорит мама и уходит в кухню.
Он ко мне направляется, я пячусь задом во двор, чуть не вываливаюсь, подхватывает. Дышать так сложно, страх сковал грудь.
— Руки, руки… — истерично отбиваюсь.
Отпустил и даже отступил.
— Юль, мы по дороге обо всём поговорим. Отвечу на любые вопросы, только поехали домой.
— Не-ет, — мотаю головой, — мой дом здесь, я с тобой больше никуда не поеду, — продолжаю пятиться задом, наступаю в клумбу с георгинами.
В тапочках домашних, по любимым цветам топчусь. Ой, мама грохнет меня, но оборотень наяву страшнее, сейчас не до таких мелочей, как идеальные грядки.
Приближается резко, вздрагиваю.
— Поэтому и не хотел чтобы знала, поэтому и молчал, — на грани с рычанием, глаза мерцают опасно.
Дышать перестаю. Сомнений нет, продолжает моему тупому мозгу доказывать кто есть на самом деле.
— Юль, поверь мне, не причиню вреда. Поехали и правда нет времени.
Душу вопрос в зародыше, печёт спросить о участи Аристарха. Даже представить не могу, что его больше нет. Зябко обхватываю плечи, начинаю соображать, одни с мамой, две слабые женщины против огромного монстра. Боже, что творю, покрываюсь вся мурашками. Мама… Мне не казалось тогда, у него и правда глаза мерцают сталью, становятся, словно более прозрачными, многое было то, чем виделось. И я соглашаюсь, протянутую руку игнорирую, обхожу. Притащила в дом беду, не позволю чтобы пострадали мои родные. Беру ключи свои, телефон, сумку, идём к выходу. Будь что будет, главное подальше отсюда.
— Вы куда? — мама с чайником из кухни.
— Мам, нам правда ехать надо, как доберёмся, позвоню, целуй папу.
Не отговаривает, надеется помиримся, переживает. Но как только выходим за ворота, обдаёт тело жаром, словно кипятком полили. Чёрный БМВ три семёрки ожидает, пячусь назад, упираюсь в Тима. Отскакиваю, Аристарх улыбается скверно так, выбрасывает окурок, запускает двигатель.
Разворачиваюсь обратно бежать, ну нет. Двойной удар не переживу, вся бравада мигом испарилась. Тим понимает моё состояние и хватает за руки, тянет за собой, ору, что есть мочи, брыкаюсь. Истерику слышит вся улица.
— Тим, отпусти Юлю! — мамин возглас, наверное в окно увидела или услышала вопли.
— Мама, вызови полицию! — сорвалась, кричу, остановиться не могу.
— Анна Владимировна, я сейчас всё объясню, — перекрикивает мои вопли.
Отрывает от земли и тащит к машине, запихивает бесцеремонно. И оборачивается к маме. Она ругается, выговаривает, Тим в чём-то убеждает, достаёт телефон и показывает, догадываюсь что. Спокойно объясняет. Долетают обрывки слов.
— Клянусь не изменял, Юля не верит! Вы же знаете, упрямая…
