Сбрасывает руку, тянет за ручку на себя, Аристарх захлопывает. Рычат, Тим так тяжело дышит, что мне кажется прямо сейчас будет снова монстр. Перетряхивает внутри, не готова повторно лицезреть обращение в чудовище.
— Мы решили поговорить позже. Сейчас я забираю, а ты выдыхаешь и берёшься за голову.
Глупости придумываю, но мне показалось Аристарх боится.
— Ты решил и мне плевать, что ты решил. Пошёл с дороги! Это моя жена!
Выскальзываю на улицу с другой стороны. Обхожу вдоль капота осторожно, держась от них подальше.
— Не надо, я прошу вас, — как жалко звучит.
— Юля, домой и ничего тогда не случится, — говорит Тим. — Если ослушаешься, будет непоправимое.
Аристарх прибивает взглядом к месту, еле заметно качает отрицательно головой. Как он это делает? Одним только взглядом, силой мысли, не знаю. Остаётся только догадываться. Я хочу уйти с ним, вот стою, дрожу, мало соображаю, но знаю. Хочу с ним, столько надо спросить и выяснить. Да просто хочу, без поводов и оправданий. Сама же пячусь к подъезду. Не отпускает, словно держит неведомой силой, ноги тяжеленные.
— Юля, — стальной тон Аристарха, хочет добить вслух.
Здраво мыслю или кажется только, утону, захлебнусь эмоциями с Аристархом, стану слепая совсем, наделаю опять глупостей. Без вариантов снесёт голову, стоит только обнять. А я знаю, обнимет и не только. Поэтому и не выбираю его. Боже… Какой ещё выбор! Им обоим плевать на меня, решают свои застарелые разногласия. В груди давит, решение принято, сама это сделала, добровольно. С Тимом попробуем поговорить, мы постараемся мирно… Взвыть хочется, как можно верить в подобное. Мой муж чудовище, узнавший, что жена изменяла с братом. И плевать на доводы будет, я чувствую, знаю. А что знает Аристарх?
Доносится фраза: не смей. Больше не слышу их слов. Свирепо смотрят друг на друга, в упор, почти нос к носу. Тим отступает, потом широкими шагами идёт ко мне, подталкивает ко входу, приказывает поторапливаться. Всё-таки я бы хотела знать о чём они там разговаривали на пониженных тонах. Чувствую на себе взгляд, жгучий, обещающий. Знать бы ещё что. Горю заживо, шаги не ощущаю. С кем я не пойди, в любом случае ошиблась. Они одинаковы, монстры, которых не существует, демоны, что хотят свести с ума. Если не уже.
Окутывает гнетущее молчание, шаги зловеще разносятся по подъезду. На казнь, ну и поделом мне, заслужила. Совершенно съехала с катушек и тоже самое сделаю снова, стоит только коснуться меня демону страсти. Возможно сделала ошибку, Тима не узнаю, чужой… Да он вообще не человек, чудовище. Как и второй. Плечи опускаются, была права, ничего хорошо уже не будет.
Только захлопнулась входная дверь, я резко развернулась, словно по щелчку. И попятилась, наступает, намерений обозначать не торопится. Чувствую, совсем недобрые.
— Тим… — голос срывается.
Пячусь пугливо, бежать некуда. Кажется, всё-таки меня ждёт расправа, в прямом смысле слова.
— Что Тим? Будешь просить прощения? — высокомерен, злоба плещет в глазах.
Тут меня будто подменили, взъерепенилась. Незачем так смотреть, сам заварил эту кашу, сам пересолил, переперчил, а я виновата значит. Негатив порабощает тело, заполнив до краёв.
— Не дождёшься. Я не виновата! Не виновата в том, что ты…
— Юля!
Сжимаю зубы, продолжаю пятиться, он наступать, оттесняя к кухне. Сердце бьётся птицей, причиняя боль в груди. Не боюсь больше до безумия, лимит страха наверное исчерпан. Моя жизнь каждый раз была на волоске от смерти и ничего не изменилось. Права как никогда, обречена изначально.
— Ты будешь на коленях просить прощения, — холодно проговаривает муж.
Упираюсь в подоконник, краем глаза замечаю, нет органзы, валяется на полу. Стол обеденный превратился в помойку: бутылки, коробки от пиццы и ролл. Значит пил.
— Заставишь? А выйдет? — голос дрожит, хоть и храбрюсь.
Мне терять больше нечего. Нависает скалой, ладони по обе стороны опускает. В капкане, как и была в принципе с момента знакомства. С того дня на моём будущем был поставлен крест, просто я этого не знала.
— Заставлю, — обещает зловеще. — Расскажи любимая, как ты легко пошла на измену.
— Ты…
Замолкаю, касается губ и отстраняется. Прошибает холодный пот.
— Расскажи как тайком бегала к Аристарху. В подробностях, как имел тебя, что ты ради этого готова была уйти от меня.
Вздрогнула от очередного касания, прилипла спиной к стеклу. А Тим резко развернул и стал расстёгивать на мне джинсы. Ухватила за пальцы, борьба не равная, стаскивает. Дыхание перехватило от понимания чего хочет. Сопротивляюсь. Сомкнул пальцы на затылке до боли, рывком склонил лицом к подоконнику.
— По жёстче значит любит Юля, — другой рукой проводит с усилием вдоль позвоночника, прогибая спину.
Ладонью скользит по тонкой ткани белья, спускаясь к промежности. Зажмуриваюсь, холод пронзает внутренности.
— Моя жена, очередной трофей Аристарха. Мерзко…
Неожиданно отпускает.
