«Ну же!» – судорожно сжав руки чувствуя, что это странное ожидание терпеть уже не может, подумал Матаан, чтобы в следующее мгновение просто остолбенеть.
– Ваше Величество, как ваше самочувствие?
Подобострастный тон Лаварика одним махом разорвал напряженную струну ожидания. Самочувствие? С губ Матаана сорвался горький смешок.
– Как у мертвеца, – раздался спокойный, чуть уставший голос Аскара, от которого спину верховного жнеца обдало холодом.
Резко развернувшись, Матаан не сумел совладать с эмоциями, ошеломленно встретившись взглядом с Владыкой. Тем, кто еще мгновение назад был мертв.
Лаварик что-то быстро заговорил, ему вторили советники с крысиными лицами, но Матаан их не слышал. Как и Ридаар он молчал, глядя на короля, что смотрел на него. Смотрел с едва уловимой усмешкой, от которой холодок пронизывал уже до костей.
Он знал.
От этой простой мысли разом сперло дыхание. Одно дело – плести интриги за спиной Владыки под прикрытием самого Зажигающего и совсем другое – покуситься на жизнь короля.
Впрочем, сию минуту отправлять жнеца на плаху никто не собирался. Аскар лишь чуть приподнял бровь.
– Верховный жнец, видимо, много сил потратил в молитвах, раз так бледен. Ридаар, распорядись, чтобы нашего жнеца проводили в гостевые покои на третьем этаже.
Голос Владыки, звучавший несколько хрипло, не потерял ни единой ноты властности и спокойной уверенности в своих силах. Впрочем, разве можно назвать человека, которому нипочем сама смерть, самоуверенным?
Но времени, да и возможности задаться этим вопросом у Матаана не было. Слишком ошеломленный, он едва нашел в себе силы, чтобы медленно склонить голову в жесте почтения и развернуться к двери, в которой его уже поджидал Ридаар. Но вовсе не пристальный, подозрительный взгляд солдата вынудил жнеца стиснуть зубы до желвак на скулах.
Аскар был мертв. Эта мысль гремела с шагом, билась в висках, всплывала перед глазами застывшим восковым лицом Владыки. За свою жизнь Матаан видел немало мертвецов, чтобы научиться ощущать слабое тление искры жизни. В Аскаре она погасла и никто, даже сам Зажигающий не мог ее разжечь. Занять тело, подчинить себе – да, но не вернуть сознание Владыки из небытия.
Это было невозможно.
Однако реальность упрямо сопротивлялась доводам разума и в этой реальности его, пойманного, но не осужденного преступника, вели коридорами замка, мимо десятков дверей к той двери, за которой он должен был ожидать решения странного человека, которому нипочем сама смерть.
– Закрыто!
Резкий крик пронесся Хмельной улицей, заставляя прохожих оглядываться на пеструю компанию у дверей таверны «Горелый стол». Впрочем, неожиданным этот крик оказался не только для случайных свидетелей, но и для кшерхов.
Переглянувшись с Хиталь, Рамина нахмурилась и снова осторожно постучала.
– Ройша, мы не собираемся разносить твою таверну. Я уже слишком стара для таких забав, Хиталь слишком воспитана, а мальчики еще не доросли, – попыталась зайти с другой стороны Воля.
Чем вызвана бурная реакция старого трактирщика, что, едва завидев их в начале улицы, с прытью мальчишки бросился к двери, она понять не могла. Впрочем, не только ее заинтересовало странное поведение старика. Из окон постоялого двора напротив уже высунулось несколько любопытствующих.
– Убирайтесь! Я вас знаю, только пусти! – раздался мрачный и непреклонный голос трактирщика.
Глубоко вдохнув, Рамина на миг обернулась, кивком подзывая Хиталь. Поведение старого знакомого было странным и она не хотела терять время на переговоры.
Только чуть приподняв бровь, Хиталь улыбнулась и легким шагом приблизилась к Воле под пристальными взглядами зевак из постоялого двора.
Посторонившись, подпуская ее ближе, Рамина и вовсе отошла к троице парнишек, взъерошив вечно лохматые волосы Хора. Впрочем, паренек этого точно и не заметил, подавшись чуть вперед, чтобы расслышать, что говорит Хиталь, но… Как всегда, ничего не удалось. Нет, он слышал ее голос, улавливал отдельные слова, но смысл как-то странно терялся, как терялся всякий раз, когда той нужно было кого-то убедить. Никто еще не устоял перед светлой улыбкой и нежным голосом прелестной девушки-кшерха.
Не стал исключением и трактирщик. Уже скоро его голос начал звучать спокойнее, хотя и не потерял профессиональных ворчливых ноток, а еще через время дверь все же открылась.
По тому, как разом поскучнел Ивон, отступив за спину новых знакомых, Кри заключил, что этот пожилой, но еще крепкий мужчина, обладатель невысокого роста и просто невообразимо большого, точно картошка, носа и есть Ройша. Хотя самому Кри мужчина на показался таким уж страшным. Наоборот, глубоко посаженные темные глаза с лучинками морщинок, показались парню добрыми, хотя сейчас и смотрели достаточно хмуро. При том смотрели на Волю, что приветливо и добродушно улыбалась.
