– Да что к делу то? Я пока под стойкой просидел, кошатники с ней здесь все перевернули. Тех, кто при памяти был, до сих пор отпаивают травами. Говорят, что и кошатники не люди и Барс – зверь дикий, только что не в клочья здесь друг друга рвали, а под конец она как кинет что в потолок, да дым и повалил. Все задымила, бежать, наверное, хотела, да не успела. Пекарь Левор, что за дверь успел выбежать, видел, как выносили ее, связанную. Вот и весь сказ.
Внимательно выслушав трактирщика, Воля опустила взгляд, напряженно сжав губы. Где и делась мягкая и добродушная женщина. Сейчас, на лаве рядом с притихшей Хиталь, сидела Воля. Напряженная и собранная, она нахмурила брови и вдруг резко вскинула голову, взглянув на Ивона.
– К твоему отцу никто из старых друзей в ночь не заходил?
Чуть поразмыслив, парень покачал головой.
– Нет, я бы знал. Он даже никого не ждал.
Этот ответ вовсе не порадовал Рамину. Нахмурившись еще больше, она резко поднялась с места и прошлась по залу, к большому камину.
Проводив ее взглядом, Хор переглянулся с Кри. В другой раз он уже засыпал бы Волю вопросами, но не сегодня. Слишком давящая атмосфера отбивала любое желание отвлекать предводительницу.
– Ройша, принесу сумку Анны, Ивон, отправляйся к отцу, немедленно перескажи ему все, что слышал. Если я не приду к концу второй ярмарки – нужна помощь. Кри, Хор – бегите к Тарису, отыщите Маака, он мне срочно нужен, – не оборачиваясь отчеканила она. – И да, глаз с Лейвины не спускать, ей ничего не говорить! – резко обернувшись к парням, предусмотрительно бросила Воля.
И хотя уверенные кивки должны были бы успокоить, юные кшерхи не были глупцами и не стали бы рисковать подругой, но отчего-то на душе было неспокойно. Точно что-то плохое уже случилось и исправить это она уже не может.
Глава 10. Мудрые вороны, глупые коты и разъяренные змеи
Корвидиум настороженно гудел встревоженным ульем и этот шум нарастал, порой затихая и снова заполняя улицы города. Падение Обители унесло немало жизней, но даже не это вселяло страх в сердца горожан.
Обитель пала под ударом огня с неба, огня, который должна была задержать защита, неужели король… Никто не рисковал говорить страшные слова, всякий опасливо косился вверх. Нет, небо не падало на головы, но тогда что же случилось и отчего дворцовые врата не открылись, отчего Владыка не выйдет к своему народу, чтобы успокоить их?
Этим вопросом задавался и Бэйзи. С момента падения Обители он не смог получить ни одной вести из замка ни от девки, которую туда заслал, ни от Матаана. И последний факт тревожил больше всего. Если у них все получилось, отчего Верховный жнец все еще там, отчего не дал никому знать об удаче.
Понимая, что отыскать ответы на эти вопросы не удастся, мужчина только откинулся на спинку сидения в карете. В любой другой день он предпочел бы смешаться с толпой, но сегодня сил на это уже не было. Ночь подходила к концу, на краю мира уже золотились первые лучи восхода, в то время, как мрак в душе Бэйзи становился все гуще. Верховный жнец исчез, его шпионы молчали, Солэй едва мог ходить. Одним разом прочные нити паука оборвались, а сам он повис на последней тонкой паутинке надежды.
За ним не пришли, его не поволокли в казематы, а значит еще не все потеряно. Но его лишили глаз и ушей, значит расслабляться не стоило.
От мрачных мыслей отвлек разом, точно по щелчку, затихший шум толпы. Встрепенувшись, Бэйзи подался к окошку кареты. Врата, у которых столпилась едва ли не половина жителей столицы, медленно раскрылись, пропуская поток толпы во внутренний двор.
И снова Нагс только поморщился, не став следовать за людьми. Даже с его позиции можно было рассмотреть полукружие балкона дворца, что выступало над площадью. Первое место в столице, на которое падали лучи солнца. Место, куда с каждым рассветом выходил Владыка.
И этот рассвет не стал исключением. Рассмотреть вышедшего на балкон Бэйзи не мог, но какое-то чутье подсказало, что это Аскар. Живой и здоровый Аскар Терезаа, который должен был быть мертвым, а значит…
– Жители Корвидиума, – не дав Бэйзи окончить мысль, прогремел над площадью сильный голос Его Величества. – С новым днем всех и каждого, да пребудет этот день ясным.
Традиционные слова, подхваченные тысячей людей, что медленно стекались на площадь, пронеслись ответным шорохом.
– Забудем о том, что было, оставим все тревоги в прошлом. Я, Аскар Терезаа, даю вам слово. Ничто не грозит вашей безопасности, ничто не грозит безопасности нашего мира. Всякий враг Корвидиума, нашего покоя, устоявшихся традиций, будет наказан лично мной. По воле моей и моих предков. Ясного дня.
Речь, обычно короткая и четкая, вынудила Бэйзи поежиться. Сильный голос гремел над площадью, обращаясь ко всем, а Нагс ощущал холодок. Точно наяву, он видел пристальный взгляд Владыки, словно это лично ему он грозил скорой расправой.
