Антонина ждала на углу, нервно кусая губы.
— Приехали? Хорошо. Идемте. Вот этот дом… В подворотню…
Двор-колодец. Полутемный подъезд. Какие-то сомнительные личности вдруг принялись кланяться фрейлине.
— Пришли… — девушка покрутила ручку звонка.
Дверь отворила женщина в глухом темном платье.
— Кто? Кто там? — из глубины квартиры послышался звучный голос.
Женщина обернулась:
— Тонечка пришла. И с ней…
— Знаю, кто с ней! Зови! Зови!
— Эвон, туда проходите…
Просторная комната пахнула электрическим светом. Роскошный диван, кресла… Заставленный бутылками и яствами стол.
На диване — смуглый бородатый мужик с черным цыганистым взглядом, словно бы уже знакомый лицом.
Куда пришли? Зачем? Иван Павлович все оглядывался и никак не мог понять.
— Ну, гостюшки… Заходите, храни вас Бог! — зычным густым басом произнес хозяин.
И тут только доктора словно ударило током, осенило. Он глянул на хозяина внимательней и понял к кому пришел в гости.
Распутин!
Тайный властелин империи… Почти властелин… как говорили…
Так вот о каком «друге» шла речь…
— Здравствуйте, господин… э… — Иван Палыч все же несколько смутился и не знал, как себя держать.
— Это тот самый доктор… — пришла на выручку фрейлина.
— Я вижу, кто он!
Поднявшись на ноги, Распутин ожег доктора взглядом — словно пронзил насквозь. Обошел кругом, разглядывая. Ивану Павловичу стало не по себе — что он, вещь какая-то в магазине, чтобы его осматривать?
— Ты! Ты не наш, не отсюда… — нахмурился Распутин. По спине доктора побежали мурашки.
— Это верно, — совсем тихо произнесла Антонина. — Он из села Зарное, что в области…
Но увидев острый взгляд старца, тут же замолчала и потупила взор.
— Не наш… — хозяин подошел вплотную к доктору. — Твое имя — Артем! Хирург, да… А Иван Палыч сейчас — ты. Он там, там… Как и ты здесь. И так быть не дОлжно… А впрочем — садись, пей! Расскажи мне про будущее…
Некоторое время доктор не мог ничего сказать и даже пошевелиться — его словно парализовало. Он услышал то, что услышал и сразу все понял. Распутин все знал про него, про настоящего…
Черт! Как он так смог⁈
Неужели, все, что про него говорили — правда?
— Я… — начал Артем, но не смог произнести и слова — они все словно застряли в горле.
— Заробел, — усмехнулся Распутин. — Ничего, бывает. Антонина, — он повернулся к девушке, — выйди на минутку.
Та поклонилась и выскользнула из комнаты, оставляя их наедине.
— Откуда вы… — прохрипел доктор. — Откуда… знаете…
— Я могу… могу попытаться поменять вас обратно… — сказал старец.
И вновь Артема словно ударило током.
— Обратно? — одними губами прошептал он.
— Как было. Хочешь? В свое время вернуться.
И не смог ответить Артем, хотя и раскрыл рот для ответа. Вернуть все назад? Все как было… и вновь в свое время… в свое тело…
— Испугался? — пробасил Распутин.
И вдруг раскатисто рассмеялся.
Артем вновь открыл рот, чтобы ответить, но не успел — в комнату вошла помощница. Ее узкое смуглое лицо сейчас выглядело тревожно:
— Гриша… — шепнула она. — Только что телефонировали… У царевича приступ!
— Еду! — Распутин жив вскочил. — Пальто мне! Извозчика! Живо… Ах, доктор — потом договорим… Потом ответ дашь…
На следующий день Артем вновь встретился с Антониной в том же самой кафе. Как и договорились еще там, на Гороховой.
— Наш друг занят, — присаживаясь, озабоченно потянула фрейлина. — Князь Феликс Юсупов пригласил его… А про Штольца я узнала!
— Ну-ну? — доктор заинтересованно приподнял брови.
— В гербовнике такой фамилии нет! — с усмешкой выкрикнула барышня. — Никакой он не барон — проходимец! Просто брачный аферист. Я уже телефонировала Ксюше… Так славно поболтали! Она мне все местные новости рассказала… Не знаю, правда, зачем?
— И что там за новости?
— Да обычные… Градоначальника журналисты поймали с одной дамой… Полицмейстер побил жену… Да, взорвали военный завод! Не весь… Какой-то там важный цех и электростанцию.
Сенная площадь тонула в сыром тумане и светильники едва пробивали мглу. Невольно вспоминалась классика — ночь, улица, фонарь, аптека…
Иван Палыч медленно брел к доходному дому Селиванова. Повозку не стал брать — решил прогуляться после сложного дня. А день и в самом деле был насыщенным — сначала отвели в операционную, где показывали якобы прорывную технологию лапаротомии — то есть вскрытия брюшной полости при ранениях живота, отказавшись от выжидательной тактики. М-да, уж, прорывная! Таких операций за свою ординатуру Артем повидал сотни! Но пришлось старательно делать вид, что ему интересно.
Потом еще одна лекция. Обед. И вновь лекция, которая в этот раз была больше похожа на собеседование — Ивана Павловича спрашивали обо всем, что касается хирургии и не только. Отвечать приходилось осторожно, чтобы не взболтнуть лишнего и ненароком не упомянуть какие-нибудь еще не существующие инструменты и тем самым не выдать себя.
Но мысли, как это ни странно, сейчас, после трудного дня, были занятый совсем другим.
Распутин…
