Фасмер: – Э-э-э, нет, так не пойдёт. Свои замашки гитлерюгента оставляйте за порогом моего дома. Здесь вы – студент, помощник, может даже – будущий профессор, потому мы перед вечностью равны. Расслабьтесь, Генрих. Расскажите-ка, откуда вы знаете русский язык и почему решили его изучать?
Фасмер (Маргарите): – Садитесь, душенька, вон в то кресло! Послушаем.
Фасмер (Брайеру): – А вы – садитесь… да, вот хоть на этот стул. Да, снимите-ка вы этот ваш чёртов автомат, повесьте его… да, вон хоть тому лосю на рога (указывает на голову лося на стене, охотничий трофей). И – шапку с головы снимите, всё-таки в приличном доме находитесь.
Брайер подчиняется. Но автомат он не повесил, а положил на пол под головой оленя, на автомат сверху – тёплую форменную фуражку. Потом садится на стул, уже не помня о том, что всего несколько минут назад на этом стуле стоял сам доктор Геббельс, один из главных руководителей Третьего Рейха.
Фасмер усмехнулся: сидящий Байер с прямой спиной воображаемо оказался практически на одном уровне с Геббельсом, стоящем на этом стуле. «Что великое? Что смешное?» – подумал он.
Фасмер подошёл к книжным стеллажам, где между полками сработан резной шкафчик-бар. Налил себе в широкий бокал тёмно-шоколадный коньяк. По кабинету разнёсся тонкий цветочный аромат.
Фасмер: – Маргарита, угостите нас, пожалуйста, кофе. Там есть третья чашечка и для вас.
Маргарита Вольтнер подошла к столу и начала разливать кофе. Наступила тишина.
Сцена 8. Филолог со «Шмайсером»
Там же. Те же.
Фасмер чередует мелкие глотки: коньяк и кофе, Маргарита Вольтнер попивает свой кофе, оба внимательно смотрят на молодого человека в чёрной форме. Брайер делает вид, что сосредоточился на помешивании ароматного напитка серебряной ложечкой. Чашка с блюдцем утонули в его ладони.
Фасмер (Брайеру): – Итак. Кто вы? Что вы? Откуда такая тяга к познанию русского языка? Как вы вообще оказались в моём доме, чёрт возьми?!
Увидев, что Брайер собирается встать, раздражённо добавляет:
– Сидите! Пейте кофе! Мы здесь не в казарме и даже не в аудитории, потому можем общаться по-домашнему. Тем более, что, кажется, обстоятельства связали нас не на один день.
Фасмер справляется с нахлынувшим раздражением, спокойно продолжает:
– Итак. Судя по выговору, родились вы где-то на западе Германии, в Северной Рейн-Вестфалии и, скорее всего, в Дортмунде.
Брайер (сдавленным полушёпотом): – Ja, richtig, Herr Professor!
Фасмер (перебивая): – По-русски! Говорите по-русски, молодой человек! Раз уж вы здесь….
Брайер: – Да, Вы правы, господин профессор! Я родиться в Дортмунде, мой отец – пивовар, но в молодости он был шахтёр на рурских копях угля. Он очень хотеть, чтобы я хорошо учиться и стать учёным. У нас был работник Пётр, русский, был, как это у них говорить…, белый…, казачий атаман, он у нас уже больше 15 лет. Отец настаивать, и Фёдор настойчиво учить меня русский язык. Мы читали книги и читали ваш «Zeitschrift für slavische Philologie», журнал по славянской филологии. Говорили по-русски. Я кончить школу с похвальным листом.
Фасмер: – Так это отец вас заставил учить русский язык?
Брайер: – Сначала – да, когда мой отец сказать, что я буду лучшим, если буду знать то, чего не знают другие, но потом я сам понять, что я нужен Великой Германии. Это – моя миссия! Когда мы завоевать весь мир, кто-то должен будет руководить русскими, славянами, знать их язык. Да и на войне знать язык врага может пригождаться всегда.
Маргарита (иронично): – А, так вы мечтаете стать фюрером России?!
Брайер: – Каждый солдат должен в ранец иметь жезл маршала!
Фасмер: – …И вы решили начать поиски этого жезла с моего кабинета?
Брайер: – Нет, я nicht решать! Я делать успехи в военной подготовке, хорошо сдавать политические экзамены в наша молодёжная организация юных национал-социалистов. Я – студент университета, на ваш факультет. Я намереваюсь глубоко изучать вопрос славянский филологии, Indogermanistik und истории Восточной Европы. В прошлый месяц меня приглашать в политотдел и там был… беседа. Мне поручать помогать вам в создании правильный словарь этимологии русского языка, чтобы показать приоритет немецкой нации в сфера лингвистик. Меня представить барон фон Леерс, он долго говорить со мной. Я обязан докладывать о продвижении работа. Мои знания должны помогать мне. Потом я имел счастье быть представлен рейхсляйтер партии, гауляйтер Берлина, доктор Пауль Йозеф Геббельс! Прибыть сюда в составе его личной охрана.
Генрих Брайер всё-таки не усидел, соскочил со стула, вытянулся. Вскинул руку в нацистском приветствии: «Хайль Гитлер!». Кофе выплеснулся.
Фасмер (весело улыбаясь): – Успокойтесь, голубчик! Вы, наверное, знаете, что ваш кумир господин Геббельс родом из Пруссии, и вполне может статься, что у него славянские корни….
Маргариту забавляет ошарашенный вид юноши в мрачной униформе, она поддерживает ироническую игру профессора.
