Фасмер: – О, это долгая история…. (Он посерьёзнел, пригубил из бокала). …Вот ты спрашивала, как я спасся от большевиков…. Сначала я спасся не от них. Сначала началась Первая мировая война. К нам, русским немцам, тогда стали относиться с подозрением, стало небезопасно. Да и голодно уже было в Санкт-Петербурге. Начались революционные волнения. Вот тогда я в первый раз собрал свою библиотеку в чемоданы и уехал в Саратов. Из тех мест родом был мой учитель Алексей Александрович Шахматов, он и составил мне протекцию. Там была и обширная немецкая община, на которую можно было опереться. Да и по официальной версии, я поехал изучать диалекты немцев Поволжья. Около года преподавал в тамошнем университете. И вот тогда-то как раз и случился октябрьский переворот, когда огромную и сильную страну просто перевернули с ног на голову. Случилось страшное. Все просто сошли с ума. Прямо, как сейчас в Германии.
Фасмер сделал глоток из бокала и покачнулся. Напоминание о пребывании в гестапо – не из самых приятных воспоминаний.
Сцена 10. Гестапо или ВЧК?
Берлин. Месяц назад. Холодно. Подвал политической полиции – гестапо.
Голые стены камеры. Решётки на окнах. Облезлый стол. На столе – тощая папка. На корешке каллиграфически готической вязью выведено: «Die Gestapo. FALL№ 487/38. M. R. Vasmer. Spionage».
За столом сидит Следователь гестапо. Мужчина непонятных лет, нервное лицо, жидкие чёрные волосы. В линялой чёрной рубахе, чёрная же форменная куртка накинута на плечи. Он вынул из папки лист бумаги. Пробежал по нему глазами.
Следователь гестапо (неспешно читает вслух): – Max-Julius-FriedrichVasmer geboren am 28. Februar 1886 in St. Petersburg Familie Richard Julius Friedrich Vasmer und Amalia Maria, Julia (Geb Schaub). Der Vater – der Kaufleute, bis 1900 blieb die Deutsche Staatsangehörigkeit
(ТИТР: Макс-Юлий-Фридрих Фасмер родился 28 февраля 1886 г. в Санкт-Петербурге, в семье Рихарда Юлия Фридриха Фасмера и Амалии Марии Юлии (урожденной Шауб). Отец – из купцов, до 1900 года сохранял германское подданство).
Подняв голову на Фасмера:
– Ist das so richtig?
(ТИТР: Всё верно?)
Фасмер: – Ja, Herr der Ermittler.
(ТИТР: Да, господин следователь).
Следовательгестапо: – Ich berate nicht verschlossen, wir wissen alles! Mit welcher Aufgabe Sie kamen nach Deutschland? Wie verbinden Sie sich mit Ihren Gastgebern-Kommissare? Nicht zuschweigen!
(ТИТР: Не советую запираться, нам всё известно! С каким заданием вы прибыли в Германию? Как связываетесь со своими хозяевами-комиссарами? Не молчать!).
Голые стены камеры. Решётки на окнах. Облезлый стол. На столе – замусоленная тощая папка, служившая раньше в какой-то бухгалтерии. На корешке каллиграфически выведено: «Расход». Но сверху, на лицевой стороне недавно приклеена серая бумажка. На ней коряво выведено: «ВЧК. ДЕЛО. М.Р. Фасмер. Шпионаж».
За столом сидит Следователь ВЧК. Мужчина непонятных лет, нервное лицо, жидкие чёрные волосы. В линялой гимнастёрке, чёрная кожаная куртка накинута на плечи. Он вынул из папки лист бумаги. Пробежал по нему глазами.
Следователь ВЧК (неспешно читает вслух): – Максимилиан Романович Фасмер родился 28 февраля 1886 г. в Санкт-Петербурге семье Рихарда Юлия Фридриха Фасмера и Амалии Марии Юлии (урожденной Шауб). Отец – из купцов, до 1900 года сохранял германское подданство.
Подняв голову на Фасмера:
– Всё верно?
Фасмер: – Да, только я не знал, когда именно отец принял гражданство Российской Империи, я тогда был маленький. А так – верно, да…
Следователь ВЧК (заводясь): – Умничать собрался!? Об Империи печёшься! Мы всё про тебя знаем! Про тебя и про весь ваш контрреволюционный заговор!
Фасмер (растеряно): – Извините. Я не понимаю…
Следователь ВЧК: – Не понимает он! Русского языка не понимаешь, профессор! Отвечай: с какой целью ездили в Австрию, почему, с какой целью из Питера перебрались в Саратов? С кем поддерживаешь связь, сволочь!? Кто входит в вашу организацию?! В каких отношениях ты был со студентами, убитыми вчера на Царицинской?!
Фасмер: – Я не знаю, о чём вы говорите, я просто преподаю языкознание, политикой не занимаюсь. Конечно, у нас есть студенты и преподаватели, активно настроенные, но я далёк от этих дискуссий.
Следователь гестапо: – Der Verräter der großen Deutschland! Du mich verarschen, du lachst mich aus! Sprich Deutsch! Ich zeige dir, wie säen die rote Propaganda!
