Обращая сумрак в свет полностью

Дабы больше ни обо что не споткнуться и ни во что не врезаться, идти пришлось не спеша. Под самой крышей склада тянулись ряды окон, и света из них как раз хватало, чтоб разглядеть проход, но не более: ящики в двух шагах от меня могли быть набиты всеми сокровищами Сердца Стражей, а я бы об этом и не узнала. Но в тот момент важнее всего было совсем другое. Крадучись, шла я на голоса, доносившиеся из глубины склада, со стороны реки, и чем дальше продвигалась, тем светлей становилось вокруг. Вскоре я поняла, что речные ворота склада, к которым лихтеры подвозят грузы с кораблей, стоящих на рейде, распахнуты настежь…

…а один из голосов принадлежит Аарону.

Его голос я узнала еще до того, как смогла разобрать слова. Другой голос, также мужской, куда грубее и ниже, оказался мне незнаком – вероятно, вторым был сам Дорак. Первый, пока я подбиралась поближе, довольно долго что-то объяснял, но явственно расслышать мне удалось лишь самый конец его речи:

– А по прибытии в Чиавору, – подытожил Аарон, – я вам напишу.

Сердце мое так и сжалось от боли. Выходит, я все это время волнуюсь о нем, а он собирается в путешествие на Континент?!

На это откликнулся третий голос – не Дорака, женский, и такой резкости, такого холода я не слышала в нем еще никогда:

– Мне прекрасно известно, что самым умным из нас, здесь присутствующих, вы полагаете собственную персону. Но я не настолько глупа, чтоб отправлять вас в Чиавору, оставшись с пустыми руками.

– А я не настолько глуп, чтобы рассказывать, где их спрятал, сидя здесь, привязанным к креслу.

Тут в голове моей сложилась новая, совсем иная картина, куда хуже первой. Нет, Аарон вовсе не готовился к приятной поездке, но выторговывал себе свободу – по-видимому, в обмен на недостающую концовку нашего эпоса.

– Я, – продолжал он, – глубоко уважаю ваш интеллект, миссис Кеффорд, а еще более уважаю вашу влиятельность и состояние. Попробуй я скрыться в Чиаворе, не выполнив обязательств, вы легко сможете меня отыскать. За пределы Ширландии я никогда в жизни не выезжал, а скрываться попросту не умею. Единственный для меня способ выпутаться из всего этого благополучно – покинуть пределы вашей прямой досягаемости, и только затем сообщить вам, где их храню.

– И никогда больше не возвращаться в Ширландию? – хмыкнула миссис Кеффорд.

Ответ Аарона прозвучал так тихо, что я едва сумела его расслышать:

– Здесь для меня все равно ничего уже не осталось.

Миссис Кеффорд разразилась издевательским смехом.

– Бедняжка! Я ведь прекрасно понимаю, на что вы рассчитываете. А рассчитываете вы, выждав годик-другой, «обнаружить» еще один текст эпоса, с другим окончанием, не так ли? Опубликовать его, смыть черное пятно с репутации и снова завоевать ее сердце?

Молчание… Я так напряженно ждала продолжения, что, услышав внезапный скрип за спиной, едва из собственной кожи не выпрыгнула, а после, почувствовав холодную сталь револьверного дула, прижатого к моей шее сзади, пронзительно взвизгнула.

Ах, если бы мне удалось сохранить хладнокровие!.. Как учила меня наставница на уроках дзю-дзюцу, приставлять ствол прямо к спине или затылку – ошибка: противнику слишком легко извернуться и выхватить оружие, прежде чем ты отреагируешь и нажмешь на спуск. Но Дорак застал меня врасплох, я инстинктивно рванулась прочь, хотя от выстрела так, конечно же, не уйдешь. Развернувшись к нему, я едва разглядела во мраке револьверное дуло, самую малость, не оставляя ни шанса этим воспользоваться, качнувшееся вверх-вниз.

– Туда, – велел Дорак.

Гранмамá похищали, брали в плен и держали в заложницах столько раз, что и не сосчитать, но со мною такого не случалось еще никогда. Дрожа с головы до ног, двинулась я к речным воротам и, ступив на доски настила для разгрузки лихтеров, обнаружила там миссис Кеффорд с Аароном Морнеттом.

Увидев меня, Морнетт яростно рванулся из веревочных пут, но никакого толку из этого не вышло. Щека и ухо его были залиты кровью из раны у темени, лицо заметно осунулось.

– Я прочла сообщение, – с дрожью в голосе сказала я.

– Одри, будь оно все проклято, – зарычал он, – тебе вовсе не следовало вот так являться сюда!

– Вы же прекрасно меня знаете, – ответила я, не сводя глаз с Дорака и миссис Кеффорд. Первый взирал на нас с совершенно непроницаемой миной, вторая же словно смотрела комическую пьесу, на поверку оказавшуюся изрядно скучной. – Здравым смыслом я не отличалась никогда.

Все эти с виду нелепые препирательства весьма помогли обуздать нервы. Стрелять в меня Дорак пока не спешил, и, хотя это мало что значило, я даже такой невеликой удаче радовалась всей душой. Много ли времени потребуется констеблю Коррану, чтобы вернуться из морга в участок, а после добраться до Фибула-стрит? Услышал ли мой визг Кудшайн? Ох, лучше бы не услышал: если он без оглядки ворвется сюда, всех нас может постичь судьба Холлмэна.

Одним словом, выбор был небогат – оставалось только тянуть время и ждать прибытия кавалерии. Рассудив так, я повернулась к миссис Кеффорд и сказала:

– Глазам не верю: как только вы не брезгуете испачкать рук подобными делами?