– Вот и замечательно, – с очевидным удовлетворением сказала она. – Я волновалась, что не сумею вас отыскать. Гранмамá говорит, будто этот дворец по сравнению с другими совсем мал, но все-таки он настолько велик, что я легко могла вас упустить. А мне очень хотелось встретиться с вами до завтрашнего дня: завтра тут начнется такая тоска, что не продохнуть, и возможности поговорить не представится.
По-ширландски она тараторила с такой быстротой, что я с трудом ее понимал – надо бы мне еще попрактиковаться в этом языке. Заметив мои затруднения, девочка… немедля повторила все сказанное по-нашему!
– Да кто же ты? – только и смог спросить я, разом забыв обо всякой учтивости.
– Одри Кэмхерст, – отвечала она, как будто это было чем-то вполне очевидным. – Внучка леди Трент.
Не сумев догадаться об этом, я совершил пятую оплошность. Нам с Агарзт передали список всех, кто будет присутствовать на завтрашней встрече, и Одри Кэмхерст в нем значилась тоже. Я знал, что она совсем мала, а, будучи знаком с ее родителями, знал также, что она наполовину ширландка, а наполовину эриганка (кенгуметку она вблизи не напоминала ничем). К тому же, какое еще человеческое дитя вначале могло бы заговорить по-ширландски, а после, не моргнув глазом, повторить собственные слова на нашем языке?
Но все это – оплошности незначительные. Серьезная еще впереди.
Едва я собрался предложить девочке отвести ее в наши комнаты, и вытереться имеющимися там полотенцами, со стороны дворца послышались крики. Трое стражников заметили нас, и если нам с Теслит в садах гулять позволялось, то Одри – нет.
То, что она – восьмилетняя девочка, для стражников было неважно. Их долг – беречь императора от всякой опасности, а любое вторжение есть угроза его особе.
Вот в эту минуту я совершенно забылся. Всю жизнь, не считая визитов в Обитель, я прожил среди людей, однако в решающий момент позволил инстинктам взять верх над пятнадцатилетним опытом и тут же расправил крылья, защищая Одри. Но стража в Оннане к народу нашему непривычна, и моя реакция испугала двоих из стражников настолько, что оба, подняв ружья, нацелили их на меня. Теслит поспешила прикрыть меня собой и крикнула, что им не о чем волноваться, а сзади раздался плеск – это Одри прыгнула назад, в пруд, от греха подальше.
