Совершенно неожиданная беседа, признаться, сбила меня с толку. Я пока не понимала, как реагировать на нее и, плохо зная Леграна, не могла определиться, стоит ли принимать его слова на веру и насколько основательно. К тому же в жизни своей я не один раз натыкалась на гадалок, ясновидящих и прочих мастеров, которые, предсказывая мою судьбу, ни разу не оказались даже немного правы. Либо мне не везло с этими “мастерами”, либо я сама руководила своей судьбой как хотела. Несомненно, Легран обладал некоей магической силой, и образ его в целом не вызывал сомнений, даже дополняя его неординарную личность, но все же мне казалось, он большей частью говорит не то, что видит, но что чувствует.
Конечно, хотелось бы верить в его слова, они здорово вдохновляли, но моя критичная сущность все время везде искала подвохи и пробелы.
Четвертая четверть: убывающая луна
Комнату окутала ночная тьма, казавшаяся бесконечной. Часы уже давно отсчитали двенадцатый час и теперь размеренно шли дальше. Прохладный ветер веял в широко распахнутое окно, раздувая легкие занавески в разные стороны, словно вуаль невесты. Кроме ветра и нескончаемого тиканья часов, в комнате, казалось, ничего не существовало. Керран, сидевший в кресле, слышал и видел только их.
Подперев рукой подбородок, он раздумывал над чем-то, затем поднялся и подошел к окну. Устремив неподвижный взгляд на обширный парк из вековых деревьев, он простоял так около часа, пока не услышал легкое движение за спиной, произведенное, скорее всего, специально. Обернувшись, он заметил Петру. Она заняла его место в кресле и восседала на нем, словно на троне.
Она молча смотрела на него, игриво покачивая изящную статуэтку на столике.
– Ты давно сидишь здесь?
– Нет, не особо, – бросила она, немного двинув головой, чтобы убрать прядь шелковистых светлых волос.
– Почему ты не дала знать о себе заранее?
– А в чем дело? Мне теперь надо просить разрешения на личную аудиенцию?
– Можно было постучать, прежде чем входить, – в голосе вампира скользнули острые нотки.
– Так вот как? Помниться, я всегда приходила к тебе, когда хотела, и ты принимал меня по меньшей мере нормально. Времена изменились? Я впала в немилость?
– Перестань дерзить. Я просто хотел побыть один…
– Вообще-то ты в последнее время только этим и занимаешься! – резко отрезала Петра, блеснув хищным взглядом. – Не надоело ли?
Керран отвернулся к окну, сцепив ладони в замок за спиной.
– Ты пришла просто так или поговорить хотела?
– Твой вопрос звучит так, что как бы я на него не ответила, ты меня все равно тут же выпроводишь. Да что с тобой происходит, черт побери! – воскликнула девушка, вскакивая на ноги.
– Прости, если обидел тебя.
– Ты никогда так себя не вел. Я всегда пользовалась твоим доверием, что с тобой происходит последнее время, что ты так изменился?! Ты отдалился от меня и от остальных. Такое чувство, что в тебе проснулось отвращение к нам. Почему ты избегаешь меня? Почему не доверишься мне? Почему не говоришь ничего? Эдвард тоже ходит один, совершенно забытый тобой.
– Поистине, кто умеет себя вести… – пробубнил Керран еле слышно скорее сам себе.
– Что?! – воскликнула вампирша, пожирая Керрана глазами.
– Это неправда, про отвращение. А молчу я только потому, чтобы не давать пищу метастазам, которые есть в тебе и других и которые распространятся довольно быстро. У меня нет необходимости в душеизлияниях.
– Вот как ты теперь рассуждаешь. Кто мы для тебя теперь, а? Она твой новый друг, да?
– Петра, прошу тебя! – ответил достаточно грозно Керран.
Он услышал несколько тихих всхлипов за своей спиной и повернул немного голову, краем глаза взглянув на девушку. Он ошибся в предположении, что она плачет, однако лицо ее выражало именно эти эмоции.
– Ты демонстративно отказываешься от источника нашего существования, словно этим желая дать пример другим. Никогда мы не покоримся этому! Твои таблетки – блажь! Посмотри на себя, в кого ты превратился! Ты высохший труп! Вот он действительный пример.
– Это неправда. Я прекрасно себя чувствую. Да, мне непривычно, но они не мешают мне жить.
– Это ложь! – взвизгнула Петра. – Кого ты пытаешься обмануть? Меня? Никто нас не слышит, никого здесь нет. Ты доверял мне всегда. Хоть раз сейчас ты можешь признаться, что тебе тяжело?! Почему ты отказываешься от моей крови? Никогда такого не было. Да, ты делал это неохотно, но сейчас ты и на метр меня не подпускаешь! Разве тебе мало того, что я теперь умоляю тебя взять мою кровь себе? Я хожу за тобой, словно тень, но ты непоколебим, как скала. Что с тобой происходит?
– Раньше я был молод. Живя легко и бездумно, я не осознавал лежащей на мне ответственности. Сейчас же нашел в себе силы перебороть слабости, изменить мировоззрение и отказаться от крови. Что касается последнего, то пока я держусь и не хочу отступать от своих правил. Не хочу причинять боль тебе и забирать то, что ты потом восполнишь из других источников…
