– Чушь! Что ты несешь?! Не болен ли ты? Раньше ты пил мою кровь и не говорил такого, а сейчас что изменилось? Ты и сам должен понимать, что все сказанное тобою глупые выдумки! Здесь какая-то другая причина…Ты, может быть, теперь жаждешь другой крови? Ее аромат соблазнительней для твоих ноздрей, чем мой, а? – ехидно осведомилась Петра, обойдя Керрана и заглянув ему в лицо.
Глаза вампира блеснули гневом, но тут же успокоились, однако губы сжались так плотно, что, казалось, ничто не смогло бы их разомкнуть.
Петра же пылала гневом и обидой и не собиралась их сдерживать.
– Это не так, – выдохнул он устало, – только тебе могли прийти в голову такие глупости. Тобою движет ревность, вот и все.
– Ну и что? Я не отрицаю этого! Более того, я вправе ревновать!
– Прекрати! Мне противно слушать твои капризы!
Петра вздрогнула, устремив большие глаза на Керрана, губы ее приоткрылись, словно на них застыли слова. Она помедлила мгновение, затем осторожным жестом убрала с шеи свои густые золотистые волосы, оголив светлую кожу. Серебристый лунный свет тут же обозначил пикантные изгибы, а маленький тонкий пушок на шее, весь посеребренный светом, трепетал вместе с пульсирующей под кожей кровью.
Петра нагнула голову так, чтобы Каэлану не пришлось делать лишних движений, все уже было организовано и теперь щекотало все вампирские чувства сразу. Керран застыл, сбитый с толку пленительностью картинки.
– Ну, пожалуйста, умоляю тебя, – взмолилась она еле слышно, – тебе нужна кровь, хоть немного. Ну же.
Она заметила тень испуга на его лице, губы его дрогнули, в глазах появились жадные огоньки.
– Обещаю, что не буду потом пополнять расходы, как ты выразился недавно. Ты не сделаешь мне больно. Для меня высшее счастье давать тебе свою кровь, это экстаз, это лучшее наслаждение, когда я чувствую, как ты пьешь ее, всегда аккуратно, но жадно… Так нежно и трепетно…
Слова Петры подействовали на Керрана, как ледяная вода. Он слегка потянувшись к соблазнительному изгибу, поморщился и одернул голову назад, прошипев:
– Нет, я не могу! Что ты делаешь со мной? Прекрати. От этого только хуже.
Он сделал шаг назад, смотря на свою подругу так, словно она чудовище пострашнее, чем он.
Из женской груди вырвался не то стон, не то возглас. Петра как-то странно заметалась из стороны в сторону, в нерешительности или в агонии. Потом резко остановилась, снова наклонив голову на бок, подняв к ней руку, в которой что-то блеснуло. Она вся тряслась от захвативших ее эмоций, в то время как Керран, заметив в руке у нее острый предмет, помрачнел, как грозовая туча, и напрягся.
– Я сейчас же пущу себе кровь! Если ты не сделаешь это сам… Выбирай…
– Опусти его, – медленно, но жестко произнес он, сверкнув острым взглядом.
Она горько усмехнулась.
– Что, боишься своей реакции? И все высокопарные речи, которые ты мне тут наговорил, рассыплются в прах от вида желанного лакомства? У ребенка конфетку отобрали, да?
С этими словами она прижала ланцет к шее, но Керран, за пол секунды оказавшись возле нее, грубо схватил ее руку и вывернул так, что Петра, вскрикнув, выпустила оружие, которое со звоном стукнулось о пол. Дыхание его, прерывистое и резкое, било ей в ухо, так как ей пришлось согнуться, дабы смягчить боль. Волосы его, чуть касаясь ее лица, щекотали кожу.
– Чтобы такого больше не повторялась, тебе ясно? Нашла с кем в игры играть… – прошипел он ей на ухо.
– Пусти. Мне больно, – захныкало гордое создание, чья царственность рассыпалась в мгновение ока, как песочный замок.
Он ослабил хватку, а потом и вовсе оставил руку и, поводя плечами, словно отряхиваясь, отошел в сторону. Петра тут же выпрямилась, как натянутая струна.
Лицо ее с минуту оставалось спокойным, пока она смотрела на него, однако вдруг гримаса боли исказила ее лицо, дыхание участилось, Керран не увидел, но почувствовал, что она сжала кулаки.
– Ты просто не хочешь, чтобы в тебе текла моя кровь, так? По-моему, это единственная причина. Тебе противно будет ощущать ее в своих венах, это же так сокровенно! – передразнила она с горечью в голосе. – Я противна тебе, да?! А она, интересно, не противна? Что ты думаешь о ней? Мечтаешь сделать из нее вампира?
– Нет, ты же знаешь, что это невозможно. Я бы никогда так не поступил, и вообще ты несешь чушь, я не желаю говорить об этом. Твои беседы противны мне! Не надо лезть ко мне в душу, как надоедливая кошка. Если ты желаешь добиться моего расположения, то это надо делать не такими способами.
Он отвернулся от нее и, сделав пару бесцельных шагов, остановился.
– Да я уже какими только способами не пыталась добиться хотя бы малой толики твоего внимания! А вот тебе прекрасно известно, что ты не можешь, ты не должен оставаться один.
Петра сделала упор на последние слова и смолкла, ожидая реакции Керрана. Он молчал, не поворачиваясь к ней, из-за чего ей пришлось вновь обойти его, чтобы заглянуть в лицо.
