Маленькая Всезнайка: Мне нужен доступ ко всем базам данных «Стикса». Пока это все.
Но это я уже и без нее знаю, гораздо важнее та часть, которая следует за ее поисками. Пазл уже потихоньку складывался в моей голове, потому что я изучил семью Пэрриш. Но по-прежнему остаются закрытые данные, которые можно достать лишь в одном месте.
Я: Холодно.
Маленькая Всезнайка: Что за шарада? Я должна согреть тебя?
Маленькая Всезнайка: Стой, мы играем в горячо/холодно, и ты пытаешься намекнуть, что я не там ищу, верно?
Мне приходится незаметно опустить руку под стол и поправить стояк, вызванный ее проницательностью. Если бы пришлось считать, сколько раз эрекция возникала у меня от одной только мысли об умственных способностях Наоми, отметка приблизилась бы к трехзначному числу. А если бы я снова раздавал кодовые имена, Наоми однозначно стала бы Техномагом.
Я: Схватываешь на лету.
Маленькая Всезнайка: Так ты подскажешь, где именно поискать, или хочешь, чтобы я унижалась?
О да, я хочу, но не в том смысле, в котором она думает. Мне приходит в голову идея, как избежать встречи лицом к лицу, и я печатаю.
Я: Здание на пересечении Аль-стрит и Ратленд, завтра в полночь. Без опозданий. Надень что-нибудь вызывающее.
Это та часть опасного взаимодействия, когда тобой сделана комбинация в игре, и, если соперник примет ее, вы оба окажетесь за чертой, которую не должны были пересекать, но, ведомые азартом и адреналином, все же пересекли. Теперь привычные правила перестают действовать, остаются лишь слепые инстинкты и желание дойти до конца.
Точки на экране все не появляются, полагаю, последняя часть сообщения выбила Наоми из колеи, заставив усомниться в правильности своих действий или увериться, как она выразилась, что это все лишь «розыгрыш Ботаника». Что ж, я не позволю ей выйти из системы, когда за столько лет это, пожалуй, единственный достойный противник; Дункан не в счет, он ни черта не смыслит в стратегии, его орудие – грубая сила и долгие психологические наставления. Я провожу с ним в тренировочном зале по три часа ежедневно, но это больше не помогает избавиться от потребности схватиться за топор.
Другое дело – Наоми, она хороша в бою, не имея ни грамма мышечной массы и навыков нанесения ударов. Потому что я говорю о том виде боя, где интеллект выходит на передний план, заставляя меня сложить привычное оружие, чтобы запастись упорством и повысить свои духовные качества, развить ловкость, хитрость и подключить немного магии. Возможно, так я даже заставлю ее поверить, что она ведет…
– Линк, задержись, – говорит Уэйд, когда все начинают подниматься со своих мест, собирая вещи. Закрытое собрание закончилось, а я даже не заметил. Дверь за последним человеком закрывается, и взгляд моего друга в мгновение сменяется с незаинтересованного на серьезный, такой, который видят лишь единицы из нас. – Где твои мозги, дружище? – Шутливое выражение исчезло с его лица.
– Все еще здесь, – постукиваю указательным пальцем по виску.
– Мне нравится Наоми, Линк, и, что бы ты ни задумал, пожалуйста, сделай одолжение, не проеби одного из лучших сотрудников.
Я усмехаюсь, не уточняя, откуда он знает, что я что-то замышляю, и уж точно не спрашиваю, почему он считает Наоми одной из лучших. Это гребаный факт, и мы оба об этом знаем.
– Я лишь немного прокачаю ее скилл, обещаю, Маленькая Всезнайка вернется целой и невредимой. – Театрально подмигиваю в его собственной манере, на что Уэйд лишь закатывает глаза.
– Проваливай, идиот, – бубнит он мне в спину, снова начиная бросать этот дурацкий мяч.
Успех в достижении цели слишком редко идет рука об руку с неосмотрительностью и беспечностью, почти никогда, тем не менее я осознанно иду на риск. Помните, я спрашивала, как далеко отчаявшийся человек может зайти в стремлении получить желаемое? По всей видимости, настолько далеко, насколько способны видеть глаза, и даже когда силы начнут покидать, он не перестанет идти, а если потребуется – поползет. Начинает казаться, что все мои убеждения рассыпаются в прах, и после нескольких лет тщетных поисков и двух месяцев упорного копания в секретных данных почти не важно, каким тернистым окажется путь, если я смогу добраться до конечного пункта. Я почти смирилась с провалом, но не перестаю пытаться.
