Очередное нелепое видео на компьютере издает фоновый шум, пока стою перед зеркалом в своей маленькой спальне, перебирая одежду, разложенную на кровати. В отражении девушка с влажными короткими волосами смотрит на меня осуждающе, скептически осматривая полупрозрачную ткань черного лонгслива, приложенную к груди. Она почти не скрывает черное кружевное белье, и я задаюсь вопросом, достаточно ли вызывающе выгляжу и какого черта вообще делаю.
Когда под утро после свадьбы Элси и Джоша пришло сообщение с незнакомого номера, я ожидала увидеть на экране имя подруги, взволнованной предстоящим свадебным путешествием, или может быть Боба, потому что мы с ним теперь вроде как друзья и обменялись телефонами. Ну что ж, я ошиблась, чуть не упав с кровати при виде всего четырех слов.
Неизвестный: Говорят, ты искала меня.
Тогда я больше не смогла уснуть и целый день собирала силы для ответа.
Сейчас меня трясет от понимания, что если я смогу подобраться к этому парню ближе, получить доступ к необходимым мне данным и выяснить местоположение людей из своего списка, тогда…
Раздумывая над своим планом, я всегда видела лишь две его опорные точки: обнаружение и чувство очищения после завершения всего. Но еще ни разу не представляла себе в деталях, как смогу уничтожить кого-то собственноручно, и даже мысль о том, что Рыцарь Смерти смог бы сделать это за меня, пугает до дрожи. Я не убийца. Я лучше, чем Нора, Генриетта, Маркус и Линда Пэрриш, Генрих Хольцман, Саад Бовард, Хит Моро, Джеймс О’Нилл и Сара Риверс.
От всех этих имен кружится голова и немеют кончики пальцев, тогда я вспоминаю еще два, те, которые навсегда закреплены в моей памяти, висящие под красивыми позолоченными рамками с портретами двух юных девушек – Кимберли Вайс и Руми Беннет. Они стоят всего, за что я борюсь, и уж точно всего, против чего выступаю.
Новая решимость вспыхивает в теле, и я натягиваю откровенный верх, подбирая к нему короткую черную юбку и черные колготки в мелкую сетку, обувая грубые ботинки на шнуровке. Мой образ в меру распутный, но не кричащий, так что чувствую себя более-менее комфортно.
Понятия не имею, куда направляюсь; я пробила здание по всем источникам, но, судя по полученной информации, это просто ночной клуб. Странный выбор места для заключения деловых сделок, но заброшенный склад или кладбище были бы куда более пугающими. Полагаю, сегодня вечером там будет много людей и охраны, а значит, мне не придется переживать за свою безопасность, да и вряд ли Уэйд позволил бы одному из своих подчиненных причинить мне боль. Верно?
Ровно к полуночи я добираюсь до указанного места, проверяя газовый баллончик, который перед выходом закинула в маленькую сумочку. Охранник на входе смотрит на меня всего секунду, после чего выдает:
– Это частная вечеринка, мисс, у вас есть приглашение?
Мои глаза пробегают по его дорогому костюму и начищенной обуви, а потом возвращаются вверх, останавливаясь на пистолете, торчащем из-под распахнутого пиджака.
– Меня пригласил мистер… – замолкаю, не зная, что ответить.
Рядом останавливается эффектная блондинка в платье на три размера меньше, чем следовало бы, и лицо охранника озаряется улыбкой, когда она машет перед его лицом черной карточкой с выбитыми золотом инициалами. Охранник кивает, отходя в сторону, и девушка проводит по гладкому хвосту, перекидывая его через плечо, когда, виляя задом, проплывает мимо меня, исчезая за бархатной шторой.
Собираюсь развернуться, чтобы уйти и по дороге написать очень длинную злую тираду мудаку, что решил посмеяться надо мной, но в этот момент рация у охранника шипит, и тот нажимает на кнопку.
– Пропусти ее, Гейб, – говорит неразборчивый голос. Осматриваюсь по сторонам, находя камеру, направленную прямо на меня.
– Понял, босс, – говорит Гейб, отступая к стене. – Приятного вечера, мисс. – Его улыбка уже не такая пластиковая, как та, что была подарена блондинке.
– Это совсем не странно… – рассуждаю вслух, делая шаг вперед.
Как только штора передо мной распахивается, весь воздух вылетает из легких с громким вздохом.
Здесь все в черно-золотых тонах, роскошно, дорого и совсем не безвкусно, даже наоборот. От каждого стеклянного сооружения, служащего столиком, веет современным искусством и разборчивостью. Ноги буквально отказываются идти дальше, я почти на грани, чтобы развернуться и унестись, сверкая пятками, но с момента, как переступила порог, попав под лучи стробоскопа, меня не покидает ощущение, что за мной наблюдают.
Тихая музыка льется откуда-то с потолка, спадая на головы посетителей так называемой частной вечеринки. Некоторые из них в масках и изящных вечерних нарядах, другие практически оголены и ведут себя вызывающе. Блондинка, что вошла минутой раньше, уже восседает на коленях какого-то парня, засунув язык в его глотку, другой парень сидит позади нее, запустив руку ей в трусики, и все это на виду у других гостей, которые ни капли не смущены происходящим.
