– О черт, кажется, я начинаю понимать… – восклицает Наоми. – Умоляю, скажи, что это не то, о чем я думаю.
– Она украсила его чертовыми мармеладками, там было больше декора, чем подгоревшего бисквита. – Пытаюсь оправдаться.
– Поскольку ты до сих пор не женат, полагаю, помолвка не состоялась.
– Клянусь, я пытался представить, что их там нет, и даже преуспел в первые пять минут… Пока не добрался до начинки из растопленных в микроволновке круглых тварей. Меня вырвало на ее платье, и больше она со мной не разговаривала.
– Стоит ли винить бедняжку, – хохочет Наоми, и я рад, что даже в такой атмосфере кромешного пиздеца смог вызвать ее смех. Выставлять себя идиотом вовсе не трудно, если за каждый раз я буду получать реакцию, подобную этой. – Линк, кажется, я уловила сигнал! Винтовая лестница за кладовыми. Он слабый, но это точно Уэйд.
Двигаюсь в указанном направлении, моля Бога, чтобы мой друг был цел. Повсюду куча обломков бетона и мебели, с раненой ногой не так просто переступать через них, но я пытаюсь собрать все свои силы, чтобы не опоздать с помощью.
– Сюда! Мы здесь! – зовет тоненький голосок из темноты обесточенного коридора. Пожарная сигнализация визжит с перебоями, красные лампочки аварийного освещения мигают на стенах, я вижу движение под лестницей.
– Слава богу. Держись, пожалуйста, держись, – бормочет Ремеди, ползая на коленях возле мужской фигуры, распластанной на полу. – Его придавило.
– Черт, Нао, подгони машину как можно ближе, только следи за территорией, там все еще могут быть…
– Уже еду, – обрывает она, и я слышу возню и шум заведенного двигателя. – Нет, не еду, Линк, я не умею управлять этой штукой.
Осторожно сдвигаю кусок металла, прижавший Уэйда к полу, осматриваю бессознательное тело, пока объясняю Наоми, как вести машину, она рычит и ругается, но, кажется, у нее выходит.
– Давай, приятель! – Поднимаю обмякшего стонущего друга, обнаруживая несколько осколков, впившихся в его спину и руки. Но он жив, это главное, я успел, теперь нужно добраться до больницы.
– Он закрыл меня собой, а потом оттолкнул перед тем, как его ударило этой штукой, – плачет Ремеди, помогая мне поднять Уэйда. – Это случилось так быстро, я ничего не могла сделать. – Ее лицо перепачкано копотью, платье разорвано на плече и подоле, а макияж потек. Девушка цепляется за неподвижную руку своего жениха, и я вообще перестаю что-либо понимать.
– С ним все будет в порядке. Нао!
– Я почти на месте.
– Идем! – Пинком открываю пожарную дверь, благодаря счастливую звезду за то, что ее не заклинило, мы выходим на улицу, и я не успеваю поднять пистолет, когда замечаю человека, бегущего к нам со вскинутым оружием. – Ложись! – командую, пригибаясь, но рев мотора опережает наши действия, врезаясь прямо в тело незнакомца на полном ходу.
– Получи, урод! – раздается в наушнике, и я отсюда вижу обескураженное лицо Наоми и ее расширенные глаза, смотрящие на меня через лобовое.
– Ты отлично справилась, красавица, – хвалю, потому что сейчас не время обсуждать случившееся. – Дверь!
Выйдя из транса, она выбегает наружу и открывает пассажирскую дверь с нашей стороны, Ремеди помогает положить Уэйда на заднее сиденье и залезает следом, укладывая его голову к себе на колени, стараясь повернуть его боком, чтобы обломки дерева и металла не врезались еще глубже в его поврежденную плоть.
– Мое маленькое лекарство[11], – в полубреду стонет Уэйд.
– О боже, я здесь, ты слышишь? Я здесь, – склонившись над его лицом, тараторит она, гладя его по грязным щекам.
– Ты сказала, что уходишь, – медленно, словно через силу, выдавливает Уэйд, глядя на нее отсутствующим взглядом.
– Сначала я дождусь твоего выздоровления, потом придушу и только потом уйду, – поджав губы, шипит она, слезы градом стекают по ее щекам.
– Тогда я останусь навечно прикованным к больничной койке. – И этот придурок находит в себе силы для слабой улыбки.
Воспринимаю это как сигнал для нашего отъезда, звуки пожарных сирен раздаются слишком близко, чтобы наблюдать за этой драмой еще хоть сколько-нибудь.
– Я сяду за руль. – Запускаю руку в волосы Нао, дотрагиваясь шеи, и мягко целую в лоб, захлопывая пассажирскую дверь сзади. Она кивает, все еще не отойдя от шока, но быстро забирается на свое место, пристегиваясь. И мы едем в больницу под оглушительные звуки тишины и рокот двигателя.
– Мы возвращаемся, – говорит Джош ровным голосом, хотя я знаю, что он взбешен не меньше моего.
Не имеет значения, кто совершил нападение, они задели кучу гражданских, и наш нынешний глава чуть не погиб, спасая свою невесту. Теперь это дело принципа.
– Ты можешь остаться там еще какое-то время, он под наблюдением, и пока у нас нет всей необходимой информации.
– Черта с два я буду прохлаждаться, попивая «Маргариту», пока вы двое подставляетесь под удар.
– Этого никто не мог предвидеть.
– Я больше не верю в совпадения, – грохочет он. В трубке повисает тишина.
