– Это весьма щедро, Маркус, – обращаясь к Пэрришу, произносит мистер Фэллон, но смотрит по-прежнему на меня. – Деньги уже переведены, с тобой, как всегда, приятно иметь дело. – После довольного кивка он разворачивается ко мне, сверкая лысиной и поглаживая себя по груди. – Сколько тебе лет, малышка?
В первый раз, когда он обратился ко мне, назвав этим прозвищем, я испытала холод, сейчас подобное не просто неуместно в сочетании с сальным взглядом, это посылает ужас прямо в кровь, заставляя его растекаться по телу с такой скоростью, что хочется выпрыгнуть из кожи и раствориться в пространстве.
– Шестнадцать, – робко говорю, уже понимая, что стоит за вопросом. Мне хочется думать, что я ошиблась, ищу поддержки в глазах мистера Хольцмана, но он лишь создает впечатление присутствия, уставившись в пространство над моей головой.
– Она прекрасно обучена, – вклинивается миссис Пэрриш. – Сара позаботилась, чтобы девочка неплохо смотрелась в обществе и помалкивала, ну и, разумеется, как вы просили, чиста во всех смыслах. – Она хихикает, но шутка так и не звучит. Я все ближе к тому, чтобы упасть в обморок, но терять сознание в клетке, полной хищников, – самое глупое из того, что можно себе позволить.
Начинаю осматриваться, неужели всем вокруг плевать, что здесь происходит настоящая долбаная торговля и товар, судя по всему, я? Гости выпивают и смеются, только сейчас замечаю, что некоторые спутники собравшихся выглядят не менее отчаявшимися, чем я. На шее одной девушки из-под громоздкого колье проглядывает лиловый синяк, она стоит, прижавшись к боку мужчины вдвое или даже втрое старше, рядом с ним еще пара таких же снобов, пожирающих ее глазами, как добычу.
Страх никогда еще не выходил за пределы возможного, я силюсь рассчитать все возможные варианты бегства, проклиная себя за то, что не послушала Руми. Ситуацию усложняет то, что я не могу оставить девочек. Ищу глазами Ким, но ее уже нет в комнате, кручу головой по сторонам, натыкаясь на ожившие полотна истинного ужаса.
– Ты нас не слушаешь, – рявкает миссис Пэрриш, от чего мой позвоночник натягивается как струна. – Мистеру Фэллону интересно посмотреть на галерею на третьем этаже, проводи его.
Ни за что на свете я не останусь один на один с этим человеком.
– Мы уже обсуждали это, Генрих, – зло рычит мистер Пэрриш, когда помощник что-то говорит ему на ухо. – Обучи кого-то другого. Она принадлежит нашему гостю.
Святые угодники!
