– Где же ты, срань господня?..
– Эй, служивый! – крикнул я ему, стоя внизу у кузова – Вы на Шелковскую?
– Тебе какое дело? – выглянув из-под рваного брезента, вызывающе спросил он и утер грязной рукой свой нос, оставляя на нем своеобразный темный след.
– Я в батальон добираюсь. Тебе документы показать?
Солдатик спрыгнул ко мне с пустой капроновой канистрой в руке и раздраженно заметил:
– Ты мне хоть живую обезьянку покажи, мне-то какая разница?
Я, молча, протянул ему сигарету. Он спрятал ее за ухом. Я протянул еще одну и дал прикурить со своей зажигалки.
– Щас придет прапор, договаривайся с ним… – блаженно выпуская дым, сообщил водила и уже доверительным тоном добавил – Пачка «Петра», не меньше!
– Гавно-вопрос. Только нас двое.
– Ну, значит две пачки, – пожал плечами солдатик – только учти, ждать не будем. Скоро отваливаем.
Я протянул ему напоследок и свою зажигалку.
– Не стоит, у меня их целая коллекция, – равнодушно махнул он рукой и направился куда-то «на задворки» рыночка, вероятно за водой.
Я проводил его взглядом и подошел к кабине. Рядом никого не было. Я быстро вскочил на бампер и бегло оглядев сей немытый агрегат, аккуратно выдернул из «катушки» высоковольтный провод, однако оставив на ней изолирующий резиновый держатель, дабы создавалась иллюзия надетого в свою гнездовину наконечника. Спрыгнув обратно, я воровато огляделся по сторонам и, деловито вытирая руки, пробормотал:
– А подождать придется, блин, Шумахер.
Вернувшись в кафе, я тщательно помыл руки с мылом в самодельном рукомойнике в углу, вытер их о чистое вафельное полотенце с армейским клеймом, не спеша прошел к нашему столику и устало уселся напротив Краба, блаженно ему улыбнувшись.
– Тебя где носит, едрить твою с бритвой? – уплетая свежеприготовленное мясо, поинтересовался мой напарничек – Рубай, давай! Нам еще полдня добираться.
– Кому как, кому как, – неопределенно ответил я, выбирая кусок баранины поаппетитнее.
Сергей Петрович, было, оторвался от своей трапезы, соображая, о чем это я? Однако, не желая в данный момент утруждать себя какой-либо дедукцией, снова впился зубами в аппетитную корочку.
Сытный обед располагал к философским рассуждениям и неторопливости суждений, однако я не намеревался долго задерживаться в кафе и посоветовал Крабу побыстрее собирать свои пожитки, наблюдая в окно, как приземистый крикливый прапорщик «таскает за волосы» незадачливого водителя ЗИЛа, машина которого никак не хотела заводиться. Мы, расплатившись с хозяином, вышли на улицу.
– Проблемы? – спросил я у старшего колонны, который крыл трехэтажным матом своих подчиненных вместе со всем российским военным автопромом.
– Вали-ка отсюда! – посмотрев на мои «чистые» погоны, ответил прапорщик.
– По-моему, нас тут не уважают, – грустно обратился я стоявшему рядом напарнику – А, Сергей Петрович?
Краб подошел к прапорщику вплотную и ткнул ему прямо в лицо свое служебное удостоверение сотрудника ФСБ.
– Извиняюсь, товарищ майор… капитан… Э-э… – обескуражено забормотал старший, не зная, что делать дальше – продолжать ругать своих солдат или разговаривать с нами.
Пока Петрович продолжал успешно наносить ущерб пошатнувшемуся авторитету прапорщика, я залез под капот, вставил наконечник обратно в гнездо, для видимости подергал все провода в «пауке» на трамблере и кивнул водиле:
– Теперь попробуй…
Машина, словно раздумывая, тяжко запыхтела цилиндрами, в глушителе раздался многообещающий хлопок и двигатель завелся к всеобщей радости всех присутствующих.
– Скажи зампотеху, чтобы провода новые выдал, – деловито бросил я водителю – эти совсем ни к черту.
Солдатик некоторое время недоверчиво наблюдал за работой двигателя, затем только недоумевающе пожал плечами и захлопнул капот.
…От расположения батальона до комендатуры было километра три по дороге. Мы сошли на блок-посту, располагавшемуся при въезде в Шелковскую и, махнув на прощание знакомому солдатику-водиле, пошли в село.
– И все-таки, это не правильно, что мы будем тусоваться в комендатуре. Надо идти в ФСБ, – искушал меня Краб, шагая рядом.
– Можете идти в своё ФСБ, я вас не держу, – равнодушно пожал я плечами, однако прекрасно понимая, что Краб никуда от меня не денется – у него был приказ: везде следовать за мной.
– На самом деле, на кой черт нам эта комендатура? – продолжал наседать мой спутник.
– Да не переживайте вы, Сергей Петрович! – обнадеживающе подбодрил я – Через два часа в комендатуре уже никто и не спросит, кто мы и откуда. А завтра вам уже все будут отдавать воинское приветствие!
Я, пользуясь случаем, красноречиво ткнул пальцем в его погон с майорской звездочкой. Это ему явно не нравилось и он хмуро засопел.
