Пока Кабанков бегал в свой взвод, звонить в батальон, я осмотрелся. В крошечной комнатке стояли две кровати, самодельная тумба между ними, на стенах были прибиты чопорные покрывальца вместо ковров. На них были изображены сказочные персонажи: Руслан скачет на огромном волке, обнимая похищенную у злого дядьки-Черномора Людмилу. У противоположной койки, на стене, на зашарканном покрывале картина изображала тоже банальное любовное происшествие: ночь, звездное небо, восточного виду городишко на заднем плане с мечетью и минаретами, на лошадях скачут, оглядываясь, джигиты, один из которых прижимает к себе свою принцессу.
«М-да, тема похищения заложников актуальна еще с древних времен» – саркастически улыбнулся я.
За небольшим проходом, у дальней стены, на полках стоял маленький телевизор с самодельной проволочной антенной, фотографии в рамочках, патроны «ПАБ-9» россыпью, банка с кофе и прочие бытовые мелочи, присущие мужской походной жизни. С плаката на стене мне улыбалась Джейн Фонда, снятая на фоне спортивного тренажера; надпись внизу гласила: «Вперед, за Джейн Фондой! Секреты успеха и мастерства». В углу стояли резиновые сапоги с налипшей на них засохшей грязью.
Вернулся Кабанков.
– Жрать хочешь? Или до вечера потерпишь? Мы в столовую не ходим, приплачиваем тут одной старой чеченке – она нам готовит домашнюю, вполне съедобную еду, два раза в день. Не то – загнулись бы уже давно на центроподвозовском снабжении…
– Удивительно, что вас еще не отравили.
– Кишка тонка. Ну, так что?
– Подожду, подожду. Ты чайник пока поставь. И давай о деле.
Кабанков набрал в чайник свежей воды из ведра, включил шнур электроплитки в самопальную розетку, достал чашки, сахар, печенье. Мы уселись за стол.
– Ну, ладно Штирлиц, давай выкладывай, зачем пожаловал? – серьезно спросил Кабанков – Вижу, что не чаи гонять прискакал. Только потом от вас у меня одни неприятности – фугасы, да обстрелы…
– На этот раз для вашей конторы я ничего плохого не сделаю.
– Угу, хотелось бы верить.
– Помнишь, два года назад я работал с двумя чеченцами, у Тимура?
– Ну конечно, помню. Вы ж не разлей вода были, приходили как-то ко мне. Один – здоровый такой, Усман, что ли? Второй – щуплый, небольшого роста, не помню, как зовут.
– Не важно. Меня щас интересует Усман. Ты завтра сможешь по какому-либо поводу появиться у Бигаева и найти его? Он щас на него работает, в ГНР.
– Ну, появиться там для меня, скажем, не проблема. Тем более что я почти каждый день туда хожу.
– Вот и отлично!
– Что – отлично? Как я тебе его найду? По громкой связи? Или объявление в газету дам?
– А не надо его искать. Просто, передай ему привет от Тимура. Он сам тебя найдет. Ему лично скажешь, что я хочу с ним встретиться, например – завтра в два часа дня в кафе «Индира».
– Взорвали духи давно твою «Индиру».
– Ну, тогда пусть он сам назначит время и место встречи. Только не на центральной площади, понятное дело.
Кабанков подозрительно посмотрел на меня.
– А что ж сам не сходишь к Бигаеву? Что-то я раньше за тобой не замечал такой трусливой осторожности.
– Нельзя, чтобы меня здесь видели. Понял? Нежелательно.
– На кого ты работаешь, хлопче?
– Тебе лучше не знать. Ну, так как? Сделаешь?
– Да сделать-то сделаю – Кабанков поднялся, снял с плитки закипающий чайник – Это всё?
– Всё.
Он повернулся, пристально посмотрел на меня, словно читая что-то у меня выбитое на лбу. Потом снова сел рядом.
– Понятно. С «фэбосами»* связался. Ты своей смертью не помрешь, разведчик чёртов!
– Я же сказал – для твоей конторы никаких последствий.
– Да к чертям собачьим мне эти последствия! Мне на это глубоко начхать! Оно, знаешь, тоже не совсем по-человечьи получается, когда боевики гуляют здесь по селу, как у себя дома.
– А они и есть у себя дома, дружище.
– Да я прекрасно все понимаю! Зачем тогда мы ввязались во все это? Моих людей подрывают, стреляют из-за угла, в спины. А мы теперь в мир с ними играем? Да они же ржут нам прямо в лицо! Вон, в прошлом году из банды Смирнова – помнишь такого? – трое, так сказать – «сдались»! Один из них, Турпал, прямо мне так и сказал: еще встретимся, переговорим. А недавно, знаешь, где я его видел?
– Догадываюсь…
– Он мне тут даже как-то служебное удостоверение свое показал. Убить грозился. Ночью. Из-за угла. Амнистия, блин. О – какая амнистия! – Кабанков ткнул себе двумя пальцами под кадык.
– Ну и причем здесь все это?
– А передай своим «фэбосам», что те, кого они живыми берут – уже собрались в одном веселом месте. Гуляют, жируют. Грозятся рано или поздно всех перерезать. А головы вон, на площади напоказ выставить.
– А ты и испугался? Ты ж не из пугливых, Кабан!
– Да мне один хрен – живым я все равно не дамся. Обидно просто!
– А, не обращай ты внимание… Отвоюешь свое и свалишь к себе в свой солнечный Сургут.
– «Отвоюешь»… – Кабанков закурил сигарету – У меня контракт заканчивается в следующем году, а выслуги – на буханку хлеба не хватит.
– Не переживай. Главное, чтобы руки-ноги на месте были. Делать хоть что-то умеешь?
– Умею. Стрелять, да взрывать.
– Ничего. Найдем мы тебе инвалидную коляску, посадим в нее…
– Это еще зачем?
