– Ну что ты! По некоторым я даже успела соскучиться… – игриво промурлыкала Анна в трубку.
– У Кирилла все нормально.
– Это хорошо, но я не только его сейчас имела в виду.
– Гм…
Анна четко представила, как Иван хмыкнул и прищурился. Бог мой, как же мне его не хватает! Дорого бы я отдала за то, чтобы увидеть эту ухмылку рядом с собой!
– И чем таким ты сейчас занимаешься, что у тебя даже есть время скучать?
– Мы только что сошли на берег – нас катали на теплоходе по Неве.
– И как?
– Красотища!
– Теплохода-то не испугалась?
– Нет. Он большой и надежный, по крайней мере, на вид. Ты не представляешь, на каких суденышках тут народ плавает! Катера, или как они там правильно называются, чуть больше тазика размером, а рассекают повсюду с такой скоростью!
– Надеюсь, вы не на таком были?
– Говорю же тебе – нас выгуливали на настоящем теплоходе. Он, правда, не супербольшой, но очень красивый НАСТОЯШИЙ теплоход.
– Все равно я волнуюсь. – Очень серьезно заявил Иван.
– Не волнуйся. Тем более что я уже крепко стою на суше.
– Где стоишь? – Харламов явно ее не расслышал – в телефоне раздался какой-то шум.
– Я стою на суше. На земле. А ты что там делаешь? – Анне послышался в телефоне звук машин.
– Я еду.
– Едешь?! – На часах было около десяти вечера – она недавно смотрела, удивляясь, что белая ночь и в самом деле БЕЛАЯ, то есть совсем светлая…
– Еду.
– Куда?
– Да так, дела были.
– У вас там все нормально? – Встревожилась Анна.
– Совершенно.
– А Кирилл где?
– У Мартыновых.
– Поздно ведь уже… – с сомнением проговорила Анна.
– Ань, ну что ты такое говоришь?! А то ты не знаешь наших пацанов! Они бы хоть вообще не расставались!
Аннино сердце екнуло. Он так запросто произнес это «наших пацанов», что ей впервые вдруг показалось, что они и в самом деле родные. И он, Иван, и Анна, и, конечно же, Кирюша.
– Ладно. Только приедешь и сразу забирай его домой, а то перед Геной и Ларисой неудобно.
– Разберемся. Лучше скажи – где ты сама-то сейчас находишься?
– Толком не знаю, но это точно где-то в центре. Нас сейчас грузят в автобус, говорят, что поедем Чижика-Пыжика смотреть.
– А-а, понятно. Смотри, будешь монетку бросать – целься лучше – он очень маленький.
– Кто?
– Чижик-Пыжик.
– А ты что, его уже видел?
– Было дело.
– А ты мне не говорил…
– Вот и говорю.
– Ну, Иван! Какой ты у меня загадочный все-таки!
– Это комплимент? – Он смеялся.
– Даже и не знаю! – заулыбалась в ответ Анна. – А монетку зачем бросать?
– Ну-у…говорят, примета какая-то… То ли на счастье, то ли для того, чтобы желание исполнилось. Я не помню. Ань?
В трубке раздались какие-то посторонние звуки.
– Тебя стало плохо слышно!
– Автобус трогается! – Анна прикрыла рукой трубку.
– Ну, тогда до встречи!
– Пока!
Анна подождала, пока он отключится, и только потом убрала мобильник. Он не сказал, что скучает, не сказал никаких нежных слов, но ей почему-то так хорошо от одного его голоса! Блин, Анна Сергеевна! Совсем ты голову потеряла от любви! И это на пятом-то десятке лет! Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно, а особенно с ней, всегда считавшей себя холодной и неромантичной!
Чижик-Пыжик и в самом деле оказался совсем маленьким, да к тому же сидел так далеко внизу, у самой воды. Протиснувшись к нему сквозь толпу туристов, Анна пощелкала фотоаппаратом, а потом, изловчившись, бросила в крохотную птичку пару монет. Но они и не думали попадать на постамент, а уж тем более задерживаться на нем, как это подразумевалось приметой, и шлепнулись в воду. Впрочем, метких кидальщиков пока вообще не было. На всякий случай Анна Горелова загадала желание и отошла в сторону.
Их привезли сюда, на Фонтанку, и дали час времени на свободную прогулку. Потом их группа должна снова погрузиться в автобус и ехать на набережную – впереди была кульминация экскурсии – разведение мостов.
