Административный корпус «Старта» находился в Москве, а главная проектная и тестовая лаборатория в Канторовиче, бок о бок с КНВЦ Антона Северского. Мало того, обе лаборатории с недавних пор находились в одном здании. Такое соседство было вовсе не удивительным. В рамках проекта «Научно-Техническая Синергия», запущенной в своё время при деятельном участии ещё функционирующей СУПЕР, оба центра совместными усилиями добились существенных успехов в смежных сферах. Понятно, что информационные технологии имели очень большое прикладное значение для всех отраслей космонавтики.
Возможно, Владу стоило отправиться изначально именно туда, в Канторович, но он рассудил по другому. Начинать, по его мнению, надо было с места практической обкатки технологий, то есть со «Звездного» и «Мирного». Научный Центр возле космодрома назывался так же, как и городок.
На первый взгляд, очередное задание Влада было несколько парадоксальным. По сути, он должен был организовать защиту данных, которыми могли пользоваться любые заинтересованные стороны. Ведь одним из принципов созидательной технократии как раз и была открытость и прозрачность информации. Если в капиталистическую эпоху в России стимулы сокрытия технологий были приоритетными, ведь ноу-хау патенты и договора о неразглашении порой обеспечивали преимущества в конкурентной борьбе, то в современном обществе такой подход практически полностью изжил себя. Потому что появились куда более сильные мотивации. Учёных, а значит и центры, в которых они состояли, поддерживало то, что они получали вознаграждение за использование своих технологий. В том числе и от государства. Размещение информации о новых разработках напрямую увеличивало количество заказчиков, величину адресного сбора, а значит, и сумму выручки. «Прятать» разработки стало невыгодно. Мало того, НВЦ получали компенсации от Научного Объединения даже за невостребованные технологии. Это тоже было оправдано. Невозможно генерировать только «хиты». По-настоящему инновационные технологии рождаются не сразу. Это долгий тяжелый процесс, сопряженный с пробами и ошибками. И такой процесс необходимо стимулировать.
Но в итоге, объём финансирования Научных Объединений складывался из количества и эффективности всех технологий, внедренных НВЦ на основе теоретических исследований. Всё было связано в одну непротиворечивую цепочку, а главное, давало результат. Новейшие технологии были основой современной экономики.
Владу хотелось понимать этот внутренний механизм, ведь ему предстояло обеспечить защиту стратегической информации, а без выстроенной в голове чёткой картины, связанной с генерацией и внедрением технологий, разобраться в тонкостях выполнения задания было бы проблематично.
«Итак, — размышлял Влад, — раньше всё было оптимизировано СУПЕР. В систему „заливались“ данные о разработках и она сама структурировала их по категориям и значимости. Всё, проходящее по особому протоколу безопасности, теоретически должно было быть строго конфиденциально. А раз должно, то так оно и было. До того момента, пока не началась массированная аппаратная атака на систему со стороны „компьютерных террористов“, действующих под крылом заговорщиков-„обновленцев“. Что произошло тогда? Система сразу же прореагировала усилением мер безопасности. Стала пресекать несанкционированные подключения. По большому счёту, СУПЕР справилась с угрозой. Основная часть секретной информации так и осталась приватной.
Что же случилось после „Июльского откровения“?
Сам принцип прозрачности и доступности, благодаря высокой адаптивности, никуда не делся. Как только начали появляться возможности в передаче информации и размещении их в открытом доступе, ими сразу же стали пользоваться разработчики. Разумеется, инновационный вектор несколько сместился в связи с текущими потребностями общества, но алгоритм остался востребованным и вполне эффективным. Но на каком уровне сейчас происходило то самое структурирование, а главное, как обеспечивалась конфиденциальность секретных данных? Понятно, что всё, что касалось обороноспособности легло на плечи Юстициона и военных. В ИСКРАх, которые стали применяться экстренно, в первые недели после отключения СУПЕР, защита протоколов была очень серьёзной. Эта система изначально подразумевала приватность передаваемых данных и была всесторонне обкатана в реальных условиях еще в „доСУПЕРовскую“ эпоху. Но ведь потом стали внедряться и новые коммуникационные технологии».
Влад прекрасно понимал озабоченность ведомства Багрицкого. Объединяющей информационной системой во время восстановления СУПЕР могла стать как раз система геостационарных спутников. Если бы удалось быстро объединить их в единую сеть, мы бы получили довольно мощную, а главное единую систему связи и навигации. Что было сейчас крайне важно. Это была, несомненно, одна из главных стратегических задач безопасности страны.
