– Привет, Гарри! – весело поздоровалась Элспет.
Тот лишь что-то буркнул в ответ. Гарри Лейн считал, что женщинам на пусковой площадке не место, и не видел нужды это скрывать.
Элспет молча положила график на стальной стол и вышла. Теперь путь ее лежал в блокгауз – приземистое белое здание с толстыми зелеными стеклами в окнах-бойницах. Взрывостойкие двери были открыты, так что она вошла. Блокгауз состоял из трех помещений: машинного зала, протянувшегося на всю его длину, и двух комнат для персонала, соответствующих двум пусковым площадкам – А слева и Б справа. Элспет вошла в комнату для персонала Б.
Яркий солнечный свет, сочащийся сквозь зеленое стекло, придавал комнате вид аквариума. Перед окнами сидели за приборными досками ученые, все в рубашках с коротким рукавом. Словно в униформе, подумала Элспет. На голове у каждого были наушники и микрофон – связь с пусковой площадкой. Подняв глаза от приборной панели, каждый мог увидеть ракету в окно; а на случай, если этого окажется недостаточно, изображение выводилось на цветные телевизионные экраны над головами. У задней стены комнаты стоял вплотную друг к другу ряд самописцев, фиксирующих температуру, напряжение, давление в системе подачи топлива. В дальнем углу на табло отражался вес ракеты. В комнате царила напряженная сосредоточенность: ученые не разговаривали друг с другом, лишь бормотали что-то в микрофоны и работали за своими пультами, то подкручивая ручки, то щелкая выключателями, постоянно сверяясь с показателями на счетчиках и циферблатах. Вверху на больших часах шел обратный отсчет минут, оставшихся до старта: на глазах у Элспет цифра 600 со щелчком сменилась на 599.
Элспет положила расписание на стол и вышла из здания. По дороге к ангару мысли вновь обратились к Люку, и она подумала, что теперь у нее есть уважительная причина позвонить Энтони. Расскажет ему о струйном течении, а потом задаст вопрос.
Эта мысль ее приободрила: она торопливо вошла в ангар и поднялась по лестнице к себе на второй этаж. Набрала прямой номер Энтони. Он снял трубку после первого звонка.
– Сильные ветры в стратосфере, – сообщила Элспет. – Может случиться, что запуск отложат до завтра.
– Я и не знал, что так высоко тоже дует ветер!
– Его называют струйным течением. Пока еще ничего не решено, в пять часов будет новый прогноз погоды и совещание по результатам. Как Люк?
– Сообщи мне, что решили на совещании, хорошо?
– Конечно. А как Люк?
– Вот с Люком, боюсь, у нас проблема.
Сердце ее пропустило такт.
– Какая?
– Мы его упустили.
Элспет похолодела.
– Что?!
– Ему удалось уйти от моих людей.
– Боже правый! – проговорила Элспет. – Вот теперь мы точно в беде.
В Бостон Люк вернулся на рассвете. Припарковал старенький «Форд», проскользнул в общежитие Кембриджа через заднюю дверь и взбежал по лестнице к себе в спальню. Энтони спал сном младенца. Люк торопливо умылся и в трусах и майке рухнул на постель.
И, кажется, уже секунду спустя Энтони тормошил его, приговаривая:
– Давай просыпайся!
Люк с трудом разлепил глаза. Сразу обдала холодом мысль: случилось что-то плохое. Но что, он не помнил.
– Который час? – пробормотал он.
– Уже час дня, и внизу тебя ждет Элспет.
Упоминание имени Элспет пробудило память: сразу, в мельчайших подробностях, вспомнилось все, что произошло вчера. Так вот что за беда с ним стряслась! Он ее больше не любит.
– О Боже!
– Давай-ка одевайся и иди вниз, не заставляй даму ждать.
Да. Он больше не любит Элспет, потому что влюбился в Билли Джозефсон, девушку своего лучшего друга. И принес несчастье всем четверым. Что же теперь делать?!
– Черт! – пробормотал Люк, поднимаясь с кровати.
Даже под холодным душем, стоило закрыть глаза – и перед мысленным взором возникала Билли: нежная кожа, смеющийся алый рот, пристальный взгляд огромных темных глаз… Натянув фланелевые брюки, свитер и теннисные туфли, Люк поспешил вниз.
Элспет ожидала его в холле – единственной части общежития, куда допускались женщины, не считая особых Дамских дней. Холл был просторным, с камином и удобными мягкими креслами. Элспет, в голубом шерстяном платье и широкополой шляпе, выглядела сногсшибательно – как всегда. Еще вчера мысль о том, что эта красавица – его девушка, заставила бы сердце Люка радостно подпрыгнуть; но сегодня, зная, что она так нарядилась ради встречи с ним, он только почувствовал себя еще большим негодяем.
Увидев Люка, Элспет рассмеялась.
– Ты похож на маленького мальчика, который никак не может проснуться!
Люк поцеловал ее в щеку и тяжело опустился в кресло.
– Поездка в Ньюпорт оказалась длиннее, чем я думал.
– Ты, как видно, забыл, что обещал сегодня со мной пообедать! – игриво заметила она.
Люк взглянул на нее. Так хороша, так сияет радостью жизни… и ему придется разрушить ее счастье. Еще вчера он говорил, что не знает, что такое любовь – а теперь знал точно: любовь – совсем не то, что он чувствует к Элспет. Но как ей сказать?.. Сердце ныло от горя и стыда.
Однако сейчас надо было что-то ответить.
– Знаешь, может быть, отменим обед? Я еще даже не брился.
