– Кто же нас выдал? – проговорил Энтони. – Единственный стукач в Хаусе – Дженкинс… – Пол Дженкинс, чрезвычайно религиозный молодой человек, считал своим священным долгом исправлять гарвардские нравы при помощи доносов. – Но ведь он уехал на выходные!
– Нет, не уехал, – ответил Пиджон. – У него в последний момент изменились планы.
– Тогда, лопни мои глаза, это он! – воскликнул Энтони. – Вот сукин сын! Да я его придушу собственными руками!
Если Энтони исключат, подумал вдруг Люк, Билли станет свободна. И тут же устыдился такой эгоистической мысли: о чем он только думает, когда рушится жизнь лучшего друга! А в следующий миг ему пришло в голову, что Билли тоже может оказаться в беде.
– Интересно, – проговорил он, – получили ли такие же записочки Элспет и Билли?
– А они-то почему? – спросил Энтони.
– Возможно, Дженкинс знает, как зовут наших девушек – он же вечно вынюхивает и собирает сплетни.
– Если знает – не сомневайтесь, настучит и на них! – вставил Пиджон. – Такой уж это человек.
– Элспет ничего не грозит, – размышлял вслух Люк. – Ее здесь не было, и никто не сможет доказать обратного. А вот Билли могут исключить…
– Да плевать на Билли! – взревел Энтони. – Мне-то что теперь делать?!
Люк изумленно взглянул на друга. Ведь это Энтони втянул Билли в неприятности – значит, о ней должен сейчас беспокоиться больше, чем о самом себе!.. Зато сейчас у Люка появился предлог увидеться с Билли.
– Вот что, – проговорил он, подавляя чувство вины, – схожу-ка я в общежитие к девушкам и узнаю, вернулась ли Билли из Ньюпорта.
– Правда? – спросил Энтони. – Спасибо!
Пиджон ушел. Энтони присел на кровать и мрачно закурил, пока Люк торопливо брился и переодевался в новые фланелевые брюки, голубую рубашку и любимый серый твидовый пиджак.
В два часа пополудни он подошел к четырем кирпичным корпусам, расположенным прямоугольником: здесь находилось женское общежитие. Во внутреннем дворе, засаженном деревьями, гуляли парочками влюбленные студенты. Именно здесь, с горечью вспомнил Люк, он впервые поцеловал Элспет – в конце их первого свидания, субботним вечером, за пять минут до полуночи. Люк презирал парней, которые меняют девушек как перчатки, такое отношение к женщине казалось ему пошлым и низким, а теперь именно так поступал он сам.
Сотрудница общежития открыла ему дверь и ввела в холл. Люк попросил позвать Билли. Женщина села за стол, взяла рупор вроде тех, какими пользуются на кораблях, и громко объявила:
– Посетитель к мисс Джозефсон!
Через пару минут в холл спустилась Билли. Сегодня на ней был серо-голубой кашемировый свитер и плиссированная юбка. Люку она показалась еще прекраснее, чем вчера, но вид у нее был расстроенный, и он с трудом подавил желание заключить ее в объятия и утешить. Ее, как оказалось, тоже вызвали к проректору к трем часам. Такую же записку клерк оставил и для Элспет.
Билли провела Люка в курительную – комнату, где девушкам разрешалось принимать посетителей-мужчин.
– Что же мне теперь делать? – спрашивала она, чуть не плача, и при виде огромных горестных глаз у Люка разрывалось сердце.
Хотел бы он заверить ее, что все будет хорошо, что он ее спасет!.. Увы, Люк сам не понимал, как выпутаться из этой истории.
– Энтони может сказать, что с ним в комнате была какая-то другая девушка, – но тогда ему придется назвать эту девушку, а может быть, и привести к проректору.
– Как я объясню маме?!
– Вот что я подумал: может, Энтони заплатит какой-нибудь женщине… ну, знаешь, уличной женщине… и та подтвердит, что это была она?
– Никто не поверит, – покачала головой Билли.
– Ну да… Еще и Дженкинс заявит, что видел другую… Это Дженкинс на вас настучал.
– Вот и конец моей научной карьере, – с горькой улыбкой проговорила Билли. – Вернусь в Даллас и пойду в секретарши к какому-нибудь нефтянику в ковбойских сапогах.
Трудно поверить, что какие-нибудь сутки назад Люк был вполне доволен жизнью!
Вдруг в комнату вбежали две девушки в шляпках и пальто. Лица их раскраснелись от волнения.
– Слышали новость? – спросила одна из них.
Люк молча покачал головой. Его сейчас не интересовали никакие новости.
– Что еще стряслось? – мрачно поинтересовалась Билли.
– Война!
– Что? – нахмурился Люк.
– На нас напали японцы! – подтвердила вторая девушка. – Они бомбили Гавайи!
– Гавайи? Какого черта? Что там на Гавайях?.. – пробормотал Люк, с трудом отвлекаясь от собственных переживаний.
– На улице все только об этом и говорят! Даже машины останавливаются!
Билли подняла глаза на Люка.
– Мне страшно, – прошептала она.
Люк молча сжал ее руку.
Вбежали еще две девушки – и у них на устах была та же новость. Кто-то принес со второго этажа радио: все замерли в напряженном молчании, ожидая, пока заработает приемник. Наконец послышался голос диктора:
– Из Перл-Харбора сообщают, что линкор «Аризона» полностью уничтожен бомбами, а линкор «Оклахома» затонул. По сообщениям с военных аэродромов Форт-Айленд, Уилер-Филд и Хикам-Филд, более сотни самолетов ВВС США уничтожены на земле. Потери американцев оцениваются по меньшей мере в две тысячи убитых и еще тысячу раненых…
