– Две тысячи убитых! – вскричал, сжимая кулаки, Люк. Его охватила ярость.
В курительную, оживленно разговаривая между собой, вошли еще несколько девушек; на них шикнули и велели замолчать. Диктор продолжал:
– Япония напала на США без объявления войны, в семь пятьдесят пять по местному времени и двенадцать пятьдесят пять по стандартному восточному времени.
– Война? – тихо промолвила Билли.
– Еще какая! – прорычал Люк. Он понимал, что нерационально и жестоко ненавидеть целый народ, но ничего не мог с собой поделать. – За такое я бы всю Японию стер с лица земли!
Билли сжала его руку.
– Пожалуйста, Люк, не уходи на войну! – проговорила она со слезами на глазах. – Я не хочу, чтобы тебя… чтобы ты пострадал!
Люку казалось, что сердце его готово разорваться.
– Как я рад слышать от тебя такие слова! Странно – все вокруг рушится, а я счастлив!.. – Он взглянул на часы. – Однако война или не война, а нам пора в ректорат…
И вдруг замолчал, пораженный новой мыслью.
– Что? – спросила Билли. – Что такое?
– Кажется, я знаю, как вам с Энтони остаться в Гарварде!
– Как?
– Дай мне подумать.
Элспет нервничала, хоть и уверяла себя, что беспокоиться не о чем. Да, она вчера явилась в общежитие позже положенного – но ее-то не поймали! Нет, ни ей, ни Люку ничего не грозит. Кто в беде, так это Энтони и Билли. Билли Элспет почти не знала, зато с Энтони дружила и теперь переживала за него – как бы не отчислили.
Все четверо встретились перед кабинетом проректора.
– У меня есть план… – начал Люк, однако договорить не успел: дверь кабинета распахнулась, и их пригласили войти. Люк торопливо шепнул: – Говорить буду я!
В кабинете их встретил сам проректор, Питер Райдер – чопорный старомодный человек в строгой черной двойке и серых брюках в полоску. На шее у него красовался безупречно завязанный галстук-бабочка, ботинки сияли, густо набриолиненные волосы, казалось, были нарисованы черной краской на черепе. Рядом с ним сидела Айрис Рейфорд, седовласая старая дева, отвечавшая за нравственность студенток Рэдклиффа.
Студенты расселись полукругом, словно на семинаре. Проректор закурил.
– Что ж, молодые люди, – начал он, – надеюсь, вы будете джентльменами и скажете мне правду. Что произошло этой ночью в вашей комнате?
Вместо ответа Энтони, как видно, решив перейти в наступление, задал свой вопрос.
– А где Дженкинс? – резко спросил он. – Это ведь он на нас донес?
– Никого, кроме вас четверых, я не приглашал, – ответил проректор.
– Мы вправе встретиться лицом к лицу со своим обвинителем!
– Мистер Кэрролл, у нас здесь не суд, – с раздражением ответил проректор. – Дисциплинарное разбирательство, если понадобится, пройдет установленным порядком, а сейчас мы с мисс Рейфорд хотим установить факты.
– Я считаю, что это неприемлемо, – высокомерно заявил Энтони. – Дженкинс должен быть здесь.
Элспет догадывалась: Энтони надеется, что, оказавшись с ним лицом к лицу, Дженкинс не посмеет признаться в доносительстве и откажется от своих слов – а значит, дело будет закрыто. Вряд ли это сработает, думала она, но попробовать стоит.
И вдруг Люк прервал спор.
– Хватит! – проговорил он с нетерпеливым жестом, повернувшись к проректору. – Сэр, это я привел в Хаус женщину прошлой ночью.
Элспет ахнула. Что он делает?!
– По моей информации, привел мистер Кэрролл, – нахмурился проректор.
– Боюсь, вас неверно информировали, сэр.
– Неправда! – вырвалось у Элспет.
Люк взглядом заставил ее замолчать.
– Мисс Туми в полночь была у себя в спальне. Можете проверить по журналу женского общежития.
Элспет смотрела на него, широко раскрыв глаза. Разумеется, с журналом все чисто – подруга там за нее расписалась. И сейчас лучше молчать, чтобы не попасть в беду. Но что задумал Люк?!
Энтони, как видно, задавался тем же вопросом.
– Люк, – начал он, недоуменно глядя на друга, – не понимаю, что ты делаешь…
– Дай мне договорить, – прервал его Люк. Энтони поколебался, и Люк добавил: – Пожалуйста.
Энтони пожал плечами.
– Что ж, продолжайте, мистер Люкас. – Проректор выразительно пожал плечами. – Нам не терпится услышать вашу историю.
– Со мной была девушка, с которой я познакомился в баре «Промочи горло», – начал Люк.
Тут впервые подала голос мисс Рейфорд:
– «Промочи горло»… Я правильно поняла, что имеется в виду употребление алкоголя?
– Именно так, мэм.
– Продолжайте.
– Девушка работает там официанткой. Ее зовут Анджела Карлотти.
Проректор явно не верил ни одному его слову.
– Мне сообщили, – возразил он, – что в Кембридж-Хаусе сегодня ночью видели присутствующую здесь мисс Биллу Джозефсон.
– Нет, сэр, – с той же непоколебимой уверенностью в голосе ответил Люк. – Мы с мисс Джозефсон друзья, но сегодня ночью ее не было в городе. Она ночевала у родственника в Ньюпорте, штат Род-Айленд.
– Ваш родственник сможет это подтвердить? – спросила мисс Рейфорд у Билли.
– Да, мисс Рейфорд, – ответила Билли, бросив смятенный взгляд на Люка.
Элспет смотрела на Люка во все глаза. Неужели он готов пожертвовать своей карьерой, чтобы выручить Энтони? Безумие! Она всегда знала, что Люк – верный друг, но всему же есть предел!
