С этого момента начинается движение Данте через девять небес к Эмпирею, через девять проявлений славы к пресущественной славе. «Все естества, — говорит Беатриче, — плывут к различным берегам // великим морем бытия, стремимы // своим позывом, что ведет их сам». Божественный луч «вечно мечет, вновь и вновь, // Не только неразумные творенья, // Но те, в ком есть и разум и любовь» (118–120). Два высших существа стремительно несутся в пространстве и времени, но для Данте этот путь связан еще и с возрастающим знанием небес. Чем выше они поднимаются, тем ослепительней становится красота Беатриче. Вечная реальность флорентийской девушки усиливается с каждым новым просветлением. Первую остановку в вознесении Данте описывает как вхождение в облако: «Казалось мне — нас облаком накрыло, // Прозрачным, гладким, крепким и густым, // Как адамант, что солнце поразило», как будто его тело вошло в еще не раскрытую жемчужину. Но его состав не смешивается со средой. Он сам по себе.
Эти строки позволяют точнее понять союз нашей природы с Богом. Это основа той физической взаимосвязи с Ним, которая не может реализоваться на земле. Данте увидел «Сущность, где непостижимо // Природа наша слита с божеством».
В этом райском круге поэт вдруг видит бледные лица блаженных душ, которые в бытность свою людьми нарушили обет отказа от образов под давлением обстоятельств непреодолимой силы, а затем, уже не испытывая давления, так и не вернулись на избранный путь. Это небеса лунного круга, населенные душами, чье раскаяние было признано недостаточным.
Здесь Данте беседует с Пиккардой, сестрой Форезе Донати, которую брат, Корсо Форезе, забрал из монастыря и насильно выдал замуж, и задает вопрос, на который многие в Аду ответили неправильно, да и в Чистилище многие затрудняются с ответом.
и Пиккарда отвечает ему:
Это узел, который соединяет личность и город. Это метод следования любому образу, метод служения Беатриче и земному граду (через Утверждение или Отрицание), метод познания великого порядка вещей. Если в «Новой жизни» описано приобщение к любви, то здесь она — необходимость. Здесь Любовь — это естественное состояние, среда и условие обитания блаженных душ. Вспомним: «... яко на небеси и на земли»[166]. Это первое небо — выход за пределы незрелой любви падших людей, для которой характерен обмен образами; но это и залог того, что романтизм может расти и расширяться, раз мы можем изучать слова блаженной души, переданные поэтом. Но и Беатриче, и другие блаженные души считают вопросы, рвущиеся из сознания Данте, неважными. Ему мимоходом объясняют, что никакой иерархии блаженных душ не существует ни здесь, ни выше, на небесах нет первых и последних, все равновысоки.
