<p>«Брошенный сирийский военный лагерь…»</p>* * *Брошенный сирийский военный лагерьнад ущельем Слышен шум водопада —сам он не виденГоланы – тихое пустое платопокрытое высокой травойИногда посреди ровного поля – пропаститакой резкой прелести чтосбивается зрениеЭто место знает два состояния:война и промежуточное перемириеИ как перед сном или смертьюв желтом вечернем мерцаниискользит олень – с грацией подросткаисчезая на месте садовза обвалившимися базальтовыми стенамивизантийской деревни<p>В долине реки Сорек</p>В наших реках – вода лишь зимойа в остальное времячистый горячий свет заливает пустое ложеВот заброшенный сад в щели между горамии ступени к пустому дому – здесь ты можешьсложить с горба свою память – корзину с камнямиТы станешь долиной в окне ящерицей в нишеаркой гробницы в каперсах и астрагалеИ будешь летать над собой как крыло стрекозыплыть одичавшей террасой —вниз по горному склонуВоздух висит прозрачный как отсутствие силВ нем стоит луч – по центру круглого сводаПод базальтовым прессом ходящим на этой осимы обращаемся в ясное как сосуд без стенеле заметное колебание светаВо дворе под навесом из листьев – голоса и шумженщины мелют ячмень для лепешек и варят ужинНа глиняной крыше белого дома по вечерам —собирается мерцающий круггде каждый каждому нуженВ твоей мастерской полумракВ поле ладоней – кувшинЭто гончарное колесо – твоя лучшая жизньход его коловращенья только тебе и слышенСлед моих пальцев останется на палевом черепке —вокругместа крепления ручки к ребристой стенке сосудаОн будет на срезе холма у дороги —как солнечный бликкак под вечерним ветром – лист масличного садаКровь гуляет толчками пытаясь вернуться в родникТот кто может исчезнуть – еще не возникОблака качаются на ветру гроздьями винограда<p>Мария Египетская</p>
